Детский журнал Костер




ОКТЯБРЬ 2011




СВЕЖИЙ НОМЕР


Дело не в возрасте. Ученик Моцарта
ДОН ИВАНОВИЧ. Сказка про реку Дон
Лучше, ПОТОМУ что легче. Мнения детей об электронных учебниках


ОКТЯБРЬ 2011 г.
ОКТЯБРЬ 2011 года



Юлия Маркова. Поэт

Еще вчера Антон Вертолетов мечтал быть изобретателем, позавчера — гонщиком, а неделю назад — танкистом. Но сегодня он твердо решил стать поэтом.

В школе вышел очередной выпуск стенгазеты «ГВОЗДь» — Газеты Веселых, Озорных, Задорных Детей.

Гвоздем каждого выпуска было стихотворение. Его обязательно размещали в самом верху, в рубрике «Стань поэтом». Писать стихи в школе было занятием популярным. Директор школы, будучи личностью творческой, всячески его поддерживал. Он сам писал стихи и даже руководил поэтическим кружком. Для «ГВОЗДя» отбирал стихи лично.

В последнем номере поместили стихотворение Игорька Крылова, одноклассника Вертолетова. И Игорек сразу же стал знаменитостью. Теперь на переменах ему не давали прохода школьные корреспонденты: то Крылова фотографировали, то брали интервью. Их очень интересовало, когда и почему тот стал писать стихи, хотя стихотворение Крылов написал всего одно. Некоторые, в основном младшеклассники, даже просили у школьной знаменитости автограф. Они протягивали все, на чем можно было писать, — листочки, тетрадки, а иногда дневники или даже книжки: Пушкина, например, или Некрасова, оказавшиеся в портфеле, и просили: «Распишись, пожалуйста». И Игорек расписывался. Он даже специально подпись придумал с огромной закорючкой, чтобы ее никто подделать не мог и к его славе не примазывался. А однажды Игорек расписался прямо под портретом, который был на первой странице. Открыл книгу, а оттуда на него смотрит толстый седой дяденька в черном пиджаке, с бакенбардами. Под портретом: «И. Крылов, баснописец». Игорек пока еще не был баснописцем, но, видимо, в ближайшее время собирался им стать. Потому что посмотрел, посмотрел на дяденьку и красиво, с закорючками, вывел: «Феде на память от И. Крылова».

Поэт Игорек

Антону Вертолетову тоже захотелось стать поэтом, и непременно знаменитым, как Игорек, или, может, даже как Крылов-баснописец.

Вертолетов задумчиво смотрел в окно. За окном ничего интересного не было: обычный зимний вечер. Мела метель. Когда зима на исходе, то днем солнце появляется чаще, светит ласковее. А как только садится, то кажется, что зима не закончится вовсе, особенно когда метет метель. Об этом-то и думал начинающий поэт, когда смотрел в окно.

«Напишу-ка я о зиме», — решил Антон и стал придумывать название.

«Зимний вечер», — оживился Вертолетов.

И тут строчки вдруг сложились сами, как-то удивительно легко и быстро. Вертолетов прочитал их вслух и ушам не поверил: как складно получилось! «Оказывается, не такое уж сложное дело стихи сочинять, — подумал Вертолетов. — Решено: буду поэтом».

Сочиняю стихи

На следующий день поэт показал стихотворение директору.

— Хорошее стихотворение у тебя получилось, Вертолетов, — похвалил директор. Кто-кто, а он знал толк в поэзии. — Просто замечательное! Какой стиль, какая мощь! Вот он, русский язык! Ну и Вертолетов! Молодец! Честно скажу: не ожидал. Хорошее стихотворение, прямо как родное. Кажется даже, что я его раньше где-то слышал. Погоди-ка… — задумался директор. — Скажи, Вертолетов, а ты его сам сочинил? — он пристально посмотрел на поэта.

— Сам, — ответил поэт и тоже уставился на директора.

— Может, все-таки тебе кто-нибудь помогал?.. Из взрослых?.. — не отставал директор.

— Никто мне не помогал, — замотал головой Вертолетов.

— Зимний вечер, зимний вечер… — повторял директор. — Буря мглою… Выпьем, добрая подружка… Вспомнил! Да это же сам Александр Сергеевич!

Вертолетов не понял: «Какой еще Александр Сергеевич? Это мое стихотворение, собственное. Я его только вчера сочинил и никому еще не показывал. При чем тут какой-то Александр Сергеевич?»

Бабушка

— Это же Пу-у-у-шкин, — словно прочитав мысли, ответил директор. — Ты на кого замахнулся, плагиаторщик?! — вдруг рассвирепел он.

Что такое плагиат, Антон не знал и плагиаторщиков никогда не видел, поэтому не понял, почему так разозлил директора. Директор процедил сквозь зубы:

Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя.
Выпьем, добрая подружка
Бедной юности моей,
Выпьем с горя: где же кружка?
Сердцу будет веселей.

— Так, Вертолетов? Я правильно прочитал, ничего не перепутал? — ехидно спросил директор.

— Пра-а-авильно, — ответил испуганный Вертолетов. «Что это с ним? — подумал поэт. — Может, заболел?»

— У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том… — продолжал директор. — Узнаешь?

— Узнаю, — ответил Вертолетов.

— Значит, тоже ты написал?

— Нет, не я. Пушкин… А-але-ександр Сеергеевич, — заикаясь, ответил Вертолетов.

— Значит так, Вертолетов, завтра в школу — с ро-ди-те-ля-ми! — закричал побагровевший директор.

«Температура, — заключил Вертолетов. — Заболел. Вот и мысли путаются. При чем здесь мое стихотворение, родители и Пушкин?» Но возражать не стал, побоялся.

Вид у директора был взбешенный. Такую наглость он встречал впервые в жизни. Работал он в школе давно, писал стихи и руководил поэтическим кружком тоже давно. Только вот с плагиатом встретился впервые.

Директор

«Какой наглец!» — подумал директор.

Дома Антон толком не мог объяснить, почему вызывают родителей в школу. Слов «плагиат» и «плагиаторщик» он не запомнил. Из его путаного рассказа родители поняли только, что директор, заболевший бешенством, требует родителей, чтобы те ему объяснили, кто написал «У лукоморья дуб зеленый».

— Недоразумение какое-то, — заключили мама с папой. — Никакого бешенства, конечно же, у директора и быть не может. А отпрашиваться с работы, чтобы объяснить директору, кто написал «У лукоморья…», мы не будем. Бабушка в школу сходит. Она Пушкина любит, — решили родители.

* * *

Вертолетовы, внук и бабушка, сидели в кабинете директора.

— А мое стихотворение в «ГВОЗДе» напечатают? — осторожно спросил Антон у директора.

— Нет, вы посмотрите, каков фрукт! — возмутился директор.

— Вот видишь, — сказал Вертолетов бабушке на ухо. — А вы мне не верили. Сейчас про лукоморье спрашивать начнет.

— У лукоморья дуб зеленый… — начал директор. — Буря мглою небо кроет… Как вы думаете, — посмотрел он на бабушку, — чьи это стихи?

Бабушка непонимающе посмотрела на директора:

— Тут сомневаться не приходится, это Пушкин… Александр Сергеевич, он еще много чего написал.

— Я в курсе, — процедил директор. — А вот ваш внук сомневается, о-о-чень даже сомневается, говорит, «Буря мглою…» написал ОН. А ведь это плагиат в чистом виде, воровство, понимаете ли!

— Плагиат?.. Воровство?.. — удивилась бабушка. — Не может быть. — На минуту бабушка задумалась, а потом вдруг радостно запела: — Буря-а-а мгло-о-ю небо кроет… Вихри снежные крутя…

— Что с вами? — насторожился директор.

— То, как зверь, она…

— Завоет, — закончил за нее директор.

— То заплачет, как дитя, — бабушка на последних словах умиленно посмотрела на внука и прослезилась.

— Какая красивая музыка, — сказал директор. — Словно родная. Сами сочинили?

— Музыку не я сочинила, а лицейский друг Пушкина — Михаил Яковлев.

— Лицейский друг, говорите. Очень хорошо. Нужно в нашей школе кружок организовать. Музыкальный. Чтобы дети музыку сочиняли на стихи, которые в стенгазете помещают, — сказал директор.

Бабушка с внуком

— Я сейчас все объясню, — продолжала бабушка. — Мой внук никакой не вор. Это все я, все я, старая, виновата.

— В чем? — не понял директор.

— «Зимний вечер» — мой любимый романс. Я его Антошеньке еще в колыбели пела. Он под него так хорошо засыпал. Ему слова, видимо, еще тогда запомнились, а теперь вот он их за свои и принял. Такое у детей бывает, если стихи очень нравятся. Я об этом даже в журнале по психологии читала. Согласитесь, как Пушкин может не понравиться?

С этим директор не мог не согласиться. Пушкина он любил. Любил он и Некрасова, и Тютчева, а еще Плещеева…

* * *

Директор сидел в своем кабинете и смотрел в окно. За окном светило солнце и пели птицы. Наступила весна. У директора было прекрасное настроение. Он вспомнил детство и бабушку. Тут у него родились строчки, они сложились легко и быстро:

Травка зеленеет,
Солнышко блестит,
Ласточка с весною
В сени к нам летит.

Он прочитал их вслух и собой остался доволен…

У Антона Вертолетова тоже было хорошее настроение. Он шел из школы домой и что-то насвистывал. Он передумал быть поэтом. Теперь он решил стать композитором.




Юлия Маркова
Редактор
Художник Ксения Почтенная, главный художник
Страничка автора Страничка художника





© 2001 - 2020