Детский журнал Костер

Май-июнь 2019








СВЕЖИЙ НОМЕР






Май-июнь 2019 г.


Май-июнь 2019 года


Премьера книги Андрей НЕКЛЮДОВ
Формула гениальности

Шестиклассник Семен Ниќаков утер рукавом вспотевший лоб. «Кажется, я на пороге великого открытия», — подумал он с нарастающим внутренним трепетом. Он даже зажмурился на несколько секунд, точно ужаснувшись самих этих слов: «ВЕЛИКОЕ ОТКРЫТИЕ».

Немного успокоившись, он покосился на сидящую с ним за одной партой Светку Мямлину. Пишет, усмехнулся он, и не подозревает, что рядом с ней совершилось событие огромной научной важности. Трудно даже представить, какой важности! Ну, может, не такой важности, как открытия Ньютона или Пифагора... А может, и такой.

И уже не в силах ждать окончания урока, Семен лихорадочно заерзал на сидениье.

Едва грянул звонок, Никаков первым вскочил на ноги.

— Внимание! — выкрикнул он. — Научное открытие! Определение гениальности человека по размеру лба!

Через минуту он уже находился в плотном окружении одноклассников.

— Ты что же, Никаков, вот так просто по лбу можешь узнать, кто гений? — недоверчиво спросил Филькин, известный в классе придира.

— С большой точностью, — подтвердил Семен. — Я рассчитал специальную формулу. Вот она: «икс», то есть коэффициент гениальности, равняется: «а» на «бэ», то есть высоту лба делим на ширину, а затем умножаем на синус одной второй угла, который образуют две линии, если их провести от середины лба до центров бровей, — Семен перевел дух. — Я обследовал десяток лбов великих людей — Юлия Цезаря, Геродота, Ньютона... По их портретам, разумеется.

— И что тебе сказали их лбы? — снова спросил Филькин.

— А то. Если коэффициент гениальности больше ноля целых пяти десятых, то это и есть гений. Если же он хоть чуточку меньше, то это просто умный человек. А если меньше ноль-четырех, то это человек малоумный, или, по-научному говоря, примат.

Было заметно, что речь Семена произвела впечатление. Ученики молча, с почтением, глядели на исписанные цифрами листы, разложенные у Никакова на парте.

— А почему синус, а не косинус? — спросил зануда Вознюк, который даже учителей изводил своими бесконечными вопросами. — Почему именно синус? — занудно повторил он.

— Всякое открытие — это озарение, — твердо отвечал Семен. — На меня тоже нашло озарение. Оно и подсказало, что нужно брать синус.

После столь убедительного ответа никто не стал возражать против синуса, тем более что никто и не представлял себе толком, что это такое.

— Ну? С кого начнем?

Самым решительным оказался верзила Дубасин. Растолкав всех, он выдвинулся вперед и пригнул голову:

— Меряй!

Семен кое-как приладил к неудобно бугристому первобытному лбу Дубасина пластмассовую линейку, которую пришлось даже изогнуть в особо неровных местах.

— Та-а-ак... центр лба... расстояние… — бормотал Никаков. — Теперь угол! — он протянул ладонь, и ему, как в руку хирурга скальпель, вложили транспортир. — Есть угол! — Семен уселся за парту и взял калькулятор. — Остается математическая обработка данных. Значит, так. Сто сорок два... Одна вторая... Синус. Ноль девяносто четыре. Высота лба... Делим. Ноль тридцать восемь. Умножаем. Ноль триста пятьдесят семь. Берем среднее. Ноль тридцать шесть. Итак, твой коэффициент — ноль целых тридцать шесть сотых!

— Гений? — спросил Дубасин, потирая кулаком лоб.

— «Гений»! — фыркнул Семен. — Держи карман шире! Ноль тридцать шесть — это самый что ни на есть примат!

— Примат? — раздул ноздри Дубасин. — А ну, давай на локтях, — и он с громким стуком поставил на парту локоть, приглашая Никакова помериться силой. — Посмотрим, кто из нас примат.

— Мы не физическую силу меряем, а силу ума, — с расстановкой произнес Семен. По улыбкам и смешкам одноклассников он почувствовал, как стремительно падает авторитет Дубасина, а его, Семена, так же стремительно возрастает.

— Следующий! — командным тоном выкрикнул он и с ощущением своего могущества оглядел одноклассников.

Скоро почти все лбы были обмерены и рассчитаны по «формуле Никакова». Гениев не обнаружилось. Просто умных оказалось шесть человек. Остальные угодили в приматы.

Когда Семен снимал мерку со Светкиного аккуратного лобика, ему подумалось, что хорошо бы потрудиться и вывести формулу красоты. Чтобы определять ее не на глазок, а точно по науке, в цифрах.

— Все это чушь! — заявил вдруг Филькин, у которого коэффициент гениальности оказался самым низким. — Говорила же нам Броня Андреевна, что у первобытного человека лоб был маленький, а мозг — почти такой же, как у нас, только неразвитый.

— Точно! — поддакнул Дубасин.

— Когда это Броня Андреевна говорила такое? — насторожился Семен.

— Как это «когда»?! Только что на уроке она рассказывала нам про первобытного человека. Ты где был?

Формула гениальности

— Разве была история? По расписанию же математика...

— Проснулся! — засмеялись вокруг. — Урок заменили, ты что, с неба свалился? А еще гений!

— Какой он гений?! С чего вдруг? — выкрикнул Филькин. — Его же не обмеряли!

— Надо обмерить, обязательно надо обмерить, — забеспокоился Дубасин.

Однако в эту самую минуту раздался звонок.

— Ладно, — решили все, — после урока обмеряем.

Семен Никаков сидел, склонившись над партой. От недавнего ощущения собственного величия и торжества мало чего осталось. Он украдкой ощупывал свой лоб, и ему воображалось, какой поднимется хохот, если его коэффициент гениальности получится меньше ноля целых четырех десятых. И еще ему было странно, как это целый урок истории выпал у него из головы...

Тут он почувствовал толчок в бок. Светка Мямлина с округленными глазами знаками показывала ему в сторону доски. Ничего не понимая, Семен повернул голову и увидел, что учитель математики Геннадий Сергеевич смотрит на него в упор.

— Ну? — сказал учитель.

— Что? — спросил Семен.

— Отвечай на вопрос.

Возникла пауза. В классе послышались смешки.

— Да-а, Никаков, — вздохнул Геннадий Сергеевич, — у тебя, я вижу, хроническая рассеянность, прямо как у гениев. Садись.

Под общий смех Семен сел, но тотчас же хлопнул себя ладонью по лбу. «Рассеянность! — едва не закричал он. — Вот показатель гениальности! Нужна поправка на рассеянность!» Он схватил листок бумаги, калькулятор, ручку и, словно боясь упустить момент озарения, принялся торопливо нажимать на клавиши и записывать цифры.

— «Аш», то есть фактор гениальности, — едва слышно бормотал он, — равняется: к «иксу» (коэффициенту гениальности) прибавить «икс», умноженный на «цэ», где «цэ» — отношение времени пребывания человека в рассеянном состоянии... к времени его пребывания в состоянии бодрствования...

Разумеется, он ничего не слышал и не видел из того, что происходило на уроке. Да и какое это имело значение! Ведь он, Семен Никаков, выводил новую, теперь уже окончательно верную формулу человеческой гениальности!




Андрей Неклюдов
Художник Елена Эргардт
Страничка автора Страничка художника