Детский журнал Костер



Ноябрь-декабрь 2019




СВЕЖИЙ НОМЕР


Дело не в возрасте. Ученик Моцарта
ДОН ИВАНОВИЧ. Сказка про реку Дон
Лучше, ПОТОМУ что легче. Мнения детей об электронных учебниках


Ноябрь-декабрь 2019 г.


Ноябрь-декабрь 2019 года

Журнал Костер за ноябрь-декабрь 2019 года


Премьера книги

Сергей ГЕОРГИЕВ

Сергей ГЕОРГИЕВ. Коржиков

Коржиков

Падал первый, еще не зимний снег. Он скоро растает, но мальчишки во дворе уже лепили снежную бабу.

Я забрал из школы дочь, мы шли с ней, взявшись за руки, и болтали о разных пустяках.

— Пап, — спросила вдруг Танюха как бы между прочим. — Ты смог бы слепить снежок и добросить его до нашего окна?

Мы живем на шестом этаже. Я задумался. Наверное, добросил бы, но кто его знает. Хвастать и уж тем более врать не хотелось.

Я пожал плечами.

— А вот Коржиков запросто добросит! — с какой-то непонятной гордостью сообщила мне дочь.

— Кто такой Коржиков?

Мальчишки, которые лепили снеговика, толкали перед собой последний ком, за комом оставался черный петляющий след с пожухлыми торчащими травинками.

— Коржиков — это очень знаменитый человек, — объяснила Таня. — Новенький в нашем втором «Б»...

Во втором «Б» классе все люди были просто замечательными, и потому я решил уточнить, чем же знаменит именно этот доселе неведомый мне Коржиков.

Выяснилось вот что. Когда ни один человек в школе не смог ответить, как кричит кенгуру, и учительница Людмила Александровна тоже этого не знала, и даже директор, который вообще все на свете обо всем знает, тоже не смог объяснить, как кричит кенгуру, только отважный Коржиков не растерялся, и теперь вся школа умеет кричать, будто стадо перепуганных кенгуру.

Но это еще далеко не главное.

Выяснилось, что вовсе даже не стоит очень бояться, если из лесу вдруг выбегут дикие динозавры и все соберутся на школьном дворе. Потому что навстречу динозаврам сразу же храбро выйдет кто?..

— Коржиков, должно быть?.. — робко предположил я. — Он разгонит всех динозавров хворостиной и восстановит порядок…

— Вовсе нет! — рассмеялась моя дочь. — То есть выйдет Коржиков, конечно, правильно! Только он никаких динозавров палкой гонять не станет, он их приручит лаской!

Выяснилось, что первый правильный шаг в этом направлении Коржиков уже сделал. Он подобрал в подъезде бездомного котенка, принес его к себе и теперь воспитывает. Чтобы котенку было совсем хорошо, Коржиков дома никогда не кричит, как кенгуру, даже наоборот, иногда негромко мяукает, и котенок думает, будто Коржиков — его мама. А коржиковские родители, получается, для котенка бабушка и дедушка. И очень жаль, что у Коржикова совсем нет братьев или сестер, а то бы котенку повезло совсем сказочно. У него появились бы родные тетя и дядя.

— Молодец Коржиков, — согласился я.

— Знаешь, папа, на кого он похож, этот Коржиков? — спросила дочь и сама же немедленно ответила. — На тебя, когда ты был маленьким! Я тебя маленького таким как раз и представляю!

Снежная баба у нас во дворе была готова, мальчишки затащили последний рыхлый ком наверх, на два других. Вот и голова на месте.

— Понятно, — сказал я. — Очень даже может быть.

Вечером, когда Танюшка уже уснула, я вышел прогулять нашего пса.

Снег еще лежал, не успел за день окончательно растаять.

Я слепил плотный снежок, оглянулся по сторонам — не видит ли кто — и со всей силой залепил снежком в окно нашей кухни на шестом этаже. И негромко крикнул бегемотом, когда попал.

Завтра к нам в гости должен прийти Коржиков, Танюха уже пригласила. Не опростоволоситься бы перед ним.

Канат

Канат

Над слабаками смеются, когда их мало. И особенно, когда слабак один среди сильных, ловких и смелых.

Серега вовсе не хотел, чтобы над Вовкой Жмакиным смеялись. Он и не думал предавать Вовку. И если разобраться, какое же здесь предательство?! Да, он никому ничего не говорил до поры до времени. Так ведь могло же вообще ничего не получиться? Могло запросто!

Нет, не могло!

Отец правильно сказал, что все дело во времени.

Пройдет лет шесть… ну не шесть, пусть хоть двадцать или тридцать... нет, года два, наверное, хватит, если очень постараться, — и он поднимет над головой эту противную чугунную пудовую гирю, которую пока что и с места-то сдвигает только двумя руками. И Вовка, в конце концов, Сереге вовсе не друг, просто они в строю рядом стоят. Хотя это дела не меняет.

— Ну, канат — это понятно... — сказал тогда папа. — А остальное как? «Конь» там гимнастический, «козел» и прочие звери?

— Прочие звери нормально, — объяснил Серега. — До «коня» мы еще не допрыгали, а на «козле» многие кувыркаются...

— Выполняете кульбиты с переворотами?..

— Да нет, садятся так со всего разбега, а потом — кувырк!

— А-а...

— На канате же только мы с Вовкой и не можем…

— По канату, — поправил отец, хотя и это дела не меняло.

— Я не понимаю, — вмешалась в разговор мама, которая, оказывается, все слышала, хотя находилась в кухне. — Я просто не понимаю, что тут такого особенного! Если бы ребенок отставал по математике, а то он просто не умеет лазать по канату! Он ведь у нас, кажется, не обезьяна?

— Канат — тоже важное дело, тем более что в классе только они с Вовкой не могут по нему до потолка забраться, — серьезно возразил отец, и Серега понял, что такое голос разума, о котором рассказывала Анна Михайловна на классном часе. — Но дело это такое, что за один день не сделаешь. Главная загвоздка во времени, все произойдет постепенно.

Тогда-то и пошел Серега в забитую самыми невероятными спортивными снарядами комнатушку при спортзале, где на переменках отдыхал Алексей Алексеевич, учитель физкультуры, и попросил у него чугунную пудовую гирю.

Пудовая гиря

— Бери! — сразу согласился Алексей Алексеевич. — Даже расписки не надо. У меня и двухпудовка есть, возьмешь?

— Нет пока, — сказал Серега… и едва сдвинул гирю с места. Двумя руками.

— Правильно... — вздохнул Алексей Алексеевич. — Тренироваться тебе надо, дружок! По канату лазать, от пола отжиматься...

Вот так вот! Замкнутый круг какой-то получался: чтобы лазать по канату, надо научиться толкать или выжимать гирю, а чтобы отжать гирю, нужно сначала научиться лазать по канату!

— И еще закаляйся! Обливайся по утрам, что ли... — добавил Алексей Алексеевич вдогонку.

— А вставать в семь утра! — решил отец. — Ох, мне бы времечка найти да с тобой потренироваться. Э-эх!

И Серега начал. Вставал он теперь каждое утро в семь часов. Уже почти четыре недели. Через несколько дней тренировок сумел отжаться от пола три раза подряд. Если очень-очень постараться, сможет, наверное, и четыре. Обязательно обливается напоследок почти холодной водой.

Отец вставал в семь утра вместе с Серегой, смотрел, как тот энергично размахивает руками, и вздыхал:

— Хорошо бы и мне с тобой. За компанию!

К канату по вторникам и четвергам Серега подходил по-прежнему с опаской. Понимал, что результаты должны сказаться не сразу…

Но все случилось совершенно неожиданно! Во вторник, в самый обычный вторник, на четвертом уроке.

Вовка Жмакин привычно сопел в затылок на разминке, потом оба они друг за дружкой кувыркнулись с «козла». А Валерка Зиндеев — тот ходил в секцию легкой атлетики — по обыкновению, показал какой-то невероятный прыжок. В общем, все шло как всегда.

Мальчик и канат

К канату Серега тоже шел, чтобы подпрыгнуть, уцепиться и повисеть вареной сарделькой несколько секунд. А зачем еще?

Подпрыгнул, уцепился... Ладони крепко обхватили толстый шершавый жгут… И тут Серега почувствовал, что какая-то сила поднимает его тело вверх. Медленно-медленно, едва заметно, но вверх!

Еще немного, еще!..

Серега через плечо посмотрел в зал, который секунду назад гудел ребячьими голосами и вдруг затих! Далеко внизу стояли ребята из Серегиного класса — и все до одного, задрав головы, смотрели, как он лезет по канату.

Он лез по канату, забирался все выше и выше!

И эта непонятная сила...

Почему непонятная?!

Это же он сам подтягивается, вот и вся сила!

— Лезет! Он же лезет! — разом закричали те, внизу. — Ле-езет! Ле-езет!!!

А Серега вдруг понял, что больше не может подниматься вверх. Еще мгновение — и толстенный канат вырвется у него из рук. Он разжал пальцы и быстро съехал вниз. Канатом содрало кожу на ноге, но Серега даже не заметил. Потому что он же залез, забрался по этому проклятому канату под самые небеса!.. И почему проклятому?!. Канат как канат! Ничего себе канатик!

Серега пошел на свое место в строю. И тут взгляд его выхватил из множества лиц одно, непохожее на остальные.

Потому что выражение этого лица было почти плачущим.

Это был Вовка Жмакин.

— Думаешь, высоко залез, да? — чуть слышно сказал Вовка. — На полметра ты залез, вот! На полметра с трудом залез и болтался, как огурец, понял?

Над слабаками смеются, когда их мало. Раньше их в классе было двое. Теперь Вовка Жмакин остался один.

Конечно, Серега не Геракл какой-нибудь: полметра по канату — в самом деле пустяки. Но смеяться над ним больше не станут. Дело только во времени. Год, два, ну шесть — и залезет Серега по канату до самого потолка.

Вовка Жмакин остался один.

Он вроде и не друг Сереге, просто в строю на физкультуре они по росту рядом.

И разве это предатели встают в семь утра, отжимаются от пола и обливаются после холодной водой? Да если разобраться, это никакое и не предательство вовсе. Они разве договаривались, Серега с Вовкой, всю жизнь вдвоем слабаками прожить?

— Х-хи!.. — продолжал Вовка Жмакин уже на перемене. — Он же по канату полметра пролез, х-хи!

Очень горько было, наверное, Вовке. Серега это понимал, ой как понимал.

Вот если бы это не Серега, а, наоборот, Вовка вдруг, как обезьяна, по канату вскарабкался, что тогда? Только для этого надо было именно ему, Вовке Жмакину, тренироваться каждый день, не жалея себя. Вот в чем загвоздка, как сказал бы Серегин отец.

— Хе, — твердил Вовка, когда закончились уроки. — Некоторые по канату на полметра лазают, а думают, что...

— Слушай, Вовка! — Серега первым подошел к нему, потому что бывают случаи, когда просто необходимо подойти первым. — Слушай, Вовка! А давай тренироваться вместе? Только надо чтобы каждый день, понял? Мы с тобой еще двухпудовки поднимать будем! Запросто!

Торт «Елена»

Торт «Елена»

Самыми красивыми на витрине были торты с женскими именами.

— Выбирай ты, — предложил Валерке отец. И начал объяснять продавщице:

— Мама у нас — Надежда, дочек зовут Катюшка и Маруся…

— Торт «Елена», пожалуйста, — попросил Валерка.

Отец странно посмотрел на сына, а продавщица Валерку поддержала.

— Правильно! — сказала она. — Чтобы никому из ваших любимых женщин обидно не было! Ни Надежде, ни уж тем более Катюше с Марусей!

— И вас мы сердечно поздравляем, — благодарно улыбнулся Валеркин отец мудрой женщине. — Наши лучшие пожелания в день Восьмого марта!

Дома, пока сестренки разбирали подарки, а мама с папой занимались праздничным столом, Валерка улучил момент, закрылся в своей комнате и быстро набрал знакомый телефонный номер.

— Алло! — сразу же ответила Ленка. — Алло, вас слушают!

Валерка, кажется, даже перестал дышать.

— А, это ты, молчун! — вдруг весело рассмеялась девочка на другом конце провода. — Я уже по звонку тебя угадываю!

По коридору из кухни к столовой прошла Валеркина мама, шаги ее были легкими и едва различимыми, но Валерка быстро ладонью прикрыл телефонную мембрану.

Торт «Валера»

— Каждый день звонишь, а хотя бы словечко сказал! — весело продолжала Ленка. — А сейчас, наверное, таким вот способом ты меня поздравляешь с женским днем? Верно?

Валерка едва не закричал: да! да! Но не закричал.

— Ну, молчи, молчи и дальше! — сладким ехидным голосом посоветовала напоследок Ленка. — А звони почаще! Я ведь все равно когда-нибудь угадаю, кто ты!

И положила трубку.

А потом они с папой поздравляли маму и Катьку с Марусей, пили чай и за один присест съели весь торт.

— Потрясающая вкуснятина! Молодец, сын, правильный сделал выбор! — отец подмигнул и одобрительно толкнул Валерку в бок. — Ведь там чего только не было! И «Ольга», и «Ксения»… «Дарья», наконец… Тоже, наверное, не хухрымухры! А почему «Елена»?

— Не знаю, — пожал плечами Валерка. И улыбнулся маме.




Сергей Георгиев
Художник Ольга Граблевская
Страничка автора Страничка художника





© 2001 - 2020