Март 2013 года

Журнал Костер. Март 2013 года

СОДЕРЖАНИЕ номера журнала «Костер»


Новые имена. Премьера книги

НАТАЛЬЯ КОЛЬЦОВА

И снова ДРАКУЛА!

И СНОВА ДРАКУЛА!

(Продолжение повести. Начало см. в «Костре» № 3, 2011 г.)

Напоминаем, Дракула — собака.
Вместо эпиграфа

ПОЙ, ДРАКУЛА, ПОЙ!

Вы, наверное, хотите спросить: а почему Дракула не заходит в папин кабинет — ведь там рояль? А потому и не заходит: эка невидаль — рояль! Подумаешь — кабинет! Чего Дракула там не видела?

Нет, ну, разумеется, как-то раз Дракула зашла в кабинет — из вежливости. После завтрака, когда папа в кабинете распевался, ну, Дракула к нему и зашла — чтоб не обиделся: а то подумает, что Дракула не интересуется его творчеством. Короче, из вежливости зашла — проверить, все ли у папы хорошо, не сердится ли на кого. Как же — не сердится!

Дракула

— Люди гибнут за металл! — папа секунду помолчал и снова: «За-а-а металл!» — как отрезал.

С большим чувством — особенно вот это: «За-а-а металл!» — басом, с надрывом даже. Ну, и скажите: вы бы не поддержали человека в таком его надрыве? Вот и Дракула поддержала: лапами в паркет покрепче уперлась, воздуху в грудь побольше — голову — вверх к люстре и — на выдохе, свободно и широко:

— А-А-А!

Девочка говорит с Дракулой

Хорошо так, душевно — на два голоса с папой — с интервалом в септиму, ну, может, в секунду — очень мелодично…

— Во-о-он! — вдруг грянуло из-за рояля.

«О! Новые слова!» — Дракула на секунду замерла и — с удвоенной силой: «О-О-О!».

Папа:

— Во-о-он!

И Дракула:

— О-О-О!

«Вот это я понимаю — мощь!» — Дракула вдохновилась до крайней степени, глаза закрыла и — растворилась в волшебном «О-О-О!»…

— Забери-и-и ее, Ни-и-ин! — долетело из-за рояля.

— И-И-И… — попробовала подхватить Дракула, но тут же вернулась к проверенному «О-О-О!» — нет, как хотите, но на «О» петь удобнее…

Но из-за рояля неслось «Ни-и-ин!» — и вдруг над ухом — речитатив: «…уйди, по-хорошему прошу… за себя не ручаюсь!!». Речитатив — это когда не поют, а просто под музыку разговаривают…

Дракула очи открыла — а папа рядом: глаза вытаращил, кулаки сжал, лицо красное…

«Вот это артист!» — Дракула тоже хотела было — речитативом, но тут сзади в ошейник вцепилась рука и — хохот:

Папа поет речитативом с Дракулой

— Не кричи на нее! Она боится!

«Кто тут боится? — удивилась Дракула. — У нас — дуэт!»

— А! — закричал папа. — Тебе смешно?!

— Ага! — хохотала мама и продолжала тянуть Дракулу — прямо за ошейник.

Дракула уходить не собиралась — только в голос вошла — и на тебе! Она решительно уселась на паркет, передними лапами уперлась… но — скользко!.. Так и ехала за мамой — спиной к выходу, возмущенно оглядываясь по сторонам: «Видите, как душат искусство вокала?»

— …Запомни: здесь поет только папа! Даже мне петь запрещено. — Мама достала кусок сыра. — Понятно?

«Чего ж “непонятно”… — Дракула снисходительно взяла сыр. — Ребенку слух портить… Голоса-то — никакого…»

…Короче, приходится Дракуле петь соло — когда дома никого… И не в кабинете — его запирают, а в комнате у Витька — там акустика лучше: звук летит — прямо с дивана в окно, на радость соседям и прохожим. А вы говорите — рояль, кабинет…

P.S. (После написанного.) Совет начинающим вокалистам: петь лучше с тапком в лапах — как в микрофон. Во время пения тапок жевать не рекомендуется — это моветон (плохой вкус). До и после — пожалуйста.

P.P.S. (После послесловия.) Петь надо в правый тапок — звук богаче. Проверено.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ДРАКУЛЫ

Дракула

Если в вашем доме — во втором подъезде — проживает кинорежиссер, значит, вы счастливый человек. Или собака. Но счастливая — точно. А как же иначе — ведь кинорежиссер снимает кинокомедии! Комедии, конечно, не так чтобы очень — про бизнесменов ХХ столетия: красные пиджаки, стрельба, душераздирающие песни про розы… Да все их видели, эти комедии.

Что неизменно — это актерский состав. Центральная фигура — главный бизнесмен… или бандит — это уж по сценарию. Короче, большой жулик. Не злой, наверное, но очень тупой — смеется тупо, ходит тупо, даже стреляет тупо. Из-за него, собственно, все сделки, то есть махинации, и срываются. По-хорошему, его бы не брать в следующий фильм, но нельзя: это и есть режиссер из второго подъезда.

Дракула и режиссер

Еще один герой — маленький, с черными лакированными усами на кругло-веселой физиономии — всегда с бокалом в руке. В первых двух фильмах он декламирует бодрые тосты, в третьем — рядом с третьим подъездом — произносит что-то среднее между «Желаю!» и «Чтобы все!», а в последнем фильме — у четвертого подъезда — уже без речей и в дыму — свободной от бокала рукой пытается поймать под руку еще одну неизменную участницу.

Она, хохоча и охая, перекатывается из фильма в фильм, даже не переодеваясь: ее цветастый платок мельтешит перед первыми тремя подъездами и — с нечеловеческой скоростью и в дыму — летит от четвертого…

Бывают, надо отметить, и приглашенные звезды — в последнем фильме режиссера — звезда! Тощий такой мужичонка, но мастерство перевоплощения — феноменальное! Хотите — в цыгана или, наоборот — в дирижера, хотите — в шпиона… Говорят, его сцена у четвертого подъезда и спасла последний фильм.

Сцена, конечно, грандиозна: тощий — в одних трусах по колено и в черной распахнутой шубе a’la Федор Шаляпин — выбегает из горящего здания и — преследуемый дымом и грохотом, раздирая рот безмолвным криком, — несется в никуда, прямо в кадр, прямо на вас! Шуба за ним — как крылья чудовищной летучей мыши, и он мчится, летит, как безумная птица-удод…

А за ним — из правого верхнего угла кадра — юная и бесстрашная такса Кики в белоснежной меховой попонке, за Кики — неунывающий цветастый платок, за платком — замешкавшиеся лакированные усы... Дракула слышала, что сцена вошла в сокровищницу мирового кинематографа.

Дракула с бокалом

И вот теперь все прогрессивное человечество во главе с Дракулой мучается вопросом — когда будет пятый — Дракулин — подъезд? Съемки когда?.. Режиссера-то Дракула встречает часто, и он наверняка выучил ее имя: «Дракула! Не приставай к человеку! Не бойтесь, вы ей нравитесь!» — кричат Витек или мама убегающему и польщенному режиссеру…

…Солнечным утром Дракула выскочила из подъезда (позади — хлопнувшая дверь и оттуда — приглушенный вопль Витька «Стой! Поводок!») и ворвалась — в кадр! Прямо перед носом — неповторимые черные усы, бокал (кажется, пустой), чуть дальше — оператор в кепке и с камерой, еще дальше — крики «Не верю!», «Не вижу!», «Халтура!»…

Дракула перевела взгляд — и… да! — не сон: вот они — незабываемые усы! Секунду усы таращились на Дракулу и вдруг обеими руками вцепились в бокал и взревели:

— Мама!

— Заговорил! — охнул оператор…

— Снимай, Валера, снимай! — истерически зашипел режиссер. — Вот так: крупный план!

Дракула, не сводя глаз с вопящих усов, улыбалась до боли в ушах.

— Да! Улыбку, улыбку возьми! — сбоку и ближе доносился вдохновенный шепот. — Да! Верю! Отлично, Дракула!

— Дракула?! — вылетело из исступленных усов и, набрав воздуху: — Чей это Дракула?!

— Мой! — обрадовался Витек. — Моя Дракула! Это она!

— ОНА?! — черноусый вопль обрушился на съемочную площадку.

— Снимай, Валера! — восторженный шепот скользил за ухом. — Снимай! И мальчишку — в кадр. Голливуд — наш! Я — гений!

…В общем, все — как в кино: Витек хохочет, усы… о, усы не умолкают ни на секунду:

— Живого артиста травить… дракулами?!.. Жаловаться! В гильдию киноактеров… Дракула?! С Дракулами нельзя!.. Да чтоб я еще… Больше ни капли… А если… Надо! — вдруг серьезно и тихо изрекли усы, уставившись в пустой бокал. — Надо читать сценарий: там могут быть Дракулы!

…Крики продолжались и ночью под окнами Витька — когда снимали сцену ограбления. Дракула всем сердцем рвалась на площадку — туда, где софиты, усы, где караул…

— Караул! — кричали усы, но тут же раздавалось:

— Не верю! Кричи, как с Дракулой! Соберись! Мотор!

И снова:

— Караул!

— Не верю! Мотор!

На восьмом «карауле» соседка из 128-й квартиры вызвала милицию. Милиция приехала мгновенно — и тут же угодила в кадр. Участковый Сережа получил красную розу и держал ее в вытянутой руке, пока снимали следующие восемь караулов. Вид сверху, с шестого этажа, был восхитителен.

В общем, если в вашем доме — во втором подъезде — проживает известный кинорежиссер, вам сказочно повезло. Или ему. Это как посмотреть.

ДРАКУЛА И МОРЕ

Дракула

Думаете, Дракуле не хочется на море? Ну, конечно! Всем, значит, хочется, а Дракуле — нет?

— Нет! Мы только что вылезли из ремонта! Какое море?! — папа швырнул салфетку на стол и уставился на маму с видом «Так вот, оказывается, какие коварные негодяи обитают под моим кровом!». Потом медленно обвел суровым взглядом Витька и Дракулу и вновь воззрился на маму.

— Выжиговы тоже после ремонта, — мама мужественно не замечала папиного взгляда, — и ничего — едут себе в Грецию!

— Ну, прости, — в папином вопле не ощущалось жажды прощения, — прости, что я не директор банка, а всего лишь…

— Борис Годунов? — тихонько подсказал Витек.

— Да! Борис Годунов! — раскраснелся папа. — Но — на всякий случай — певец, а не царь! А если кто-то, — папа бросил в сторону мамы испепеляющий взгляд, — если кто-то вообразил себя царицей или владычицей морской, так надо помнить про разбитое корыто!

Дракула не помнила: «Отродясь не было у нас никакого корыта! Пластмассовый таз в ванной — да, но он вроде цел. А чтобы корыто…». Вспомнилось то ли из Маршака, то ли из английской поэзии:

   Три мудреца в одном тазу
   Пустились по морю в грозу.
   Будь попрочнее старый таз,
   Длиннее был бы мой рассказ.

Мама любила декламировать эти стихи в машине во время дождя — возвышенно и романтично. Да, но почему — корыто? Вряд ли мама планирует семейный круиз в корыте, тем более разбитом.

— Спасибо за ужин! — сказал Витек голосом, в котором не было благодарности, а один саркастический яд. — Дракула! Гулять!

…«Далось ему это корыто! — вернувшись с прогулки, размышляла Дракула о папиных словах. И чем таз его не устраивает?»

Сказать по правде, в ванной делать нечего: мыло — вещь несъедобная, а зубная паста и крем для лица стоят высоко. Но сегодня — случай экстраординарный: нужно срочно оценить грузоподъемность и водоизмещение пластмассового таза. Дракуле известно: ждать придется долго — пока Витек не примет душ перед сном. Зато когда Витек выйдет, дверь ванной будет открыта настежь, на полу будут вода, мыльная пена и папино полотенце.

…Удача улыбнулась Дракуле: таз стоял в ванной у самого входа! На дне плавало что-то тускло-переливающееся. Бр-р-р — живот сдавило от отвращения, но Дракула пересилила себя, подошла ближе, и… Вдруг показалось, что скрученное и влажное извивается и шевелится, как будто хочет вылезти из таза. А вот и блестящий глаз! И еще один, и еще! Змеи?!! У Дракулы перехватило дыхание. И тут глаз ей подмигнул. Уфф! Это всего-навсего лопнул мыльный пузырь — в тазу замочено белье! — с облегчением выдохнула Дракула и… Хлоп!

Дверь ванной захлопнулась, и в ту же секунду — щелк! — выключился свет — наступила вселенская темнота. И осталось только зловещее «сейчас». И пульсирующий шум в голове — как прибой. И тягучий страх. И тут из Дракулы вырвался нечеловеческий вопль, и она прыгнула, чтобы выскочить из стука сердца, из отчаяния и непроглядности. Рывок — и… На конце прыжка — невнятный шлепок о воду и что-то мокротряпочное под животом. Все смешалось в кромешной вечной черноте…

Дракула моется в тазу
— Витек! Совсем спятил?! — внезапный свет вопрошал папиным голосом. — Собаку — в таз?!

— Я?! Да я уже спал! — свет захлебывался хохотом Витька. — Сами, небось, закрыли ее — аккуратисты!

Свет заливался маминым смехом. Свет мелькал и крутился — вместе со склоненным лицом мамы, хохотом папы, Витька…

Вы, наверное, думаете, что позор — это как в страшном сне: ты — голый, а вокруг смеются? Так вот — явь страшнее: ты сидишь на собственном мокром хвосте в мокром тазу, уши плотно прижаты к голове, в горле застрял лай, а шею игриво обнимают чьи-то мокрые штаны. А вокруг, разумеется, смеются.

— Решила постирать? — Витек участливо наклонился над тазом.

— Эй, она дрожит, а ну, ставьте ее в ванну. — Мама взяла шампунь и повернулась к Витьку. — А ты дуй спать — трое в ванной, не считая собаки, — это слишком.

Дракула в полотенце

— Ну, держись, государыня-рыбка, — папа направил душ прямо в нос.

«Ах, вот оно что! — Дракула зажмурилась от стыда. — Государыня рыбка! Забыть классику — мультфильмы Пушкина! Сказку о рыбаке и рыбке!» — Дракула безвольно опустилась на хвост…

— Разотри ее хорошенько, — мама подала папе махровое полотенце. — Пойду закрою форточку в гостиной — простудится, — и мама, впустив струю холодного воздуха, вышла.

«Позор мне, позор! — печально скрючилась Дракула. — Невежда я, простофиля… Ни дать ни взять старуха с корытом!..»

Но вот на спину накинули пушистое полотенце, и на душе потеплело: «Чего это — старуха?! Вполне еще свежа. И — не жадна. Всего-то и надо — самое синее море!» — Дракула воспрянула духом и встряхнулась.

— Брызгаться?! — закричал папа. — И ты — туда же? Отдых на воде?! Семейка! Море им подавай! Дачи им мало!

— Но хоть на речку-то ездить будем? — крикнула мама из гостиной.

— Да будем, конечно! — папа поднял съехавшее полотенце и, завернув в него Дракулу, задумчиво посмотрел на нее. — Да отвезу я их на море. Не сейчас, но отвезу…. — крякнув от усилия, поднял из ванны. — Царь я или не царь?!

«А то! Самый что ни на есть Салтан!» — дружественно чихнула Дракула папе в плечо.

Дракула

ДРАКУЛА И КОТЫ

Часть первая

Дракула знает: в теории гуманное отношение к котам — это одно, на практике — пойди попробуй!

В конце июня наконец-то приехали на дачу. Семья уселась за стол. Дракула в предвкушении пиццы любовалась садом. И тут…

Огромный огненно-рыжий кот лениво перелез через забор, по-хозяйски оглядел сад и вальяжно направился к яблоне. Наглая безмятежность кота была издевкой над мировым гуманизмом. А вот этого Дракула стерпеть не смогла. И — бросилась на защиту нравственных ценностей. Погоня была стремительной: миг, и кот одиноким толстым шаром повис на тонкой ветке яблони. Дракула неистовствовала: прыгала, царапала ствол, захлебывалась лаем. А кот молчал и пучил глаза.

— Парис! — донесся из-за забора дребезжащий старушечий крик. — Рыжик мой! Да что же это за соседи! Ну, остановите же его муки!

Царь Салтан на море

— Простите, любезная Венера Аркадьевна! — пробасил папа. — Не могу: ружье оставил дома.

— Он шутит, Венера Аркадьевна! — крикнула мама, и — папе: — Кирилл! Ну, в самом деле, она еле лает!

— Да, пап! — крикнул Витек. — Она уже хрипит!

— Изверги! — захлебнулась негодованием Венера Аркадьевна. — Ах! И сердце не дрогнет!

Видимо, в этот момент папино сердце все-таки дрогнуло — потому что дрогнуло все вокруг: папа тряхнул яблоню — и кот Парис с лаконичным «мя» шмякнулся на Дракулу.

Еще мгновение, и визжащий шерстяной клубок вихрем прокатился по дорожке и, врезавшись в забор, разбился на первоэлементы. Парис с прощальным воплем полетел через забор, Дракула осталась с оцарапанным носом — возле забора. По инерции прыгнула на него пару раз, оборвала лай на полуслове и сконфуженно побрела к дому. Не глядя ни на кого, внесла на веранду оцарапанный нос.

— Подержи ее, — сказала мама Витьку, — я схожу за зеленкой.

Часть вторая

— Ах! Я этого так не оставлю!— прозвучал за порогом знакомый голос.

Дракула и кот

И в ту же секунду в облаке терпких духов на веранду влетела дама. Дракула залюбовалась: Венера Аркадьевна совсем не смотрелась старушкой — cтройна и высока, голова царственно откинута назад. — Вы — бессердечные люди! — задыхалась от гнева Венера Аркадьевна. — У Париса жесточайший…

— Что?! — испугались мама, папа, Витек и даже Дракула.

— …жесточайший приступ меланхолии! — Венера Аркадьевна прижала к вискам тонкие пальцы в старинных кольцах и подавила рыдания.

— О, как! — сказал папа.

Витек хмыкнул. А мама нестерпимо-светским тоном поинтересовалась:

— И каковы же симптомы, уважаемая Венера Аркадьевна?

Бабушка Венера Аркадьевна

— Ах! Самые серьезные! Он отказывается от севрюги!

«Вот это симптом так симптом!» — Дракула с уважением посмотрела на Венеру Аркадьевну.

— Такого с ним не было с тех пор, как его заперли в гримерной во время премьеры «Прекрасной Елены». Я, разумеется, исполняла партию Елены, — сияла глазами Венера Аркадьевна. — О, как я блистала! Только я вышла на сцену — зал взорвался аплодисментами!

— А Парис? — спросил Витек.

Менелай и кричащий кот

— Ах, Парис! — повторила Венера Аркадьевна и вдруг рассмеялась. — Он тогда не был моим. И Парисом его назвали после спектакля — за красоту. А тогда котенок пробрался в театр и залез в гримерную Менелая — нашего тенора Анатолия Аполлонова. Менелай спел свою партию, вошел в гримерную — а там… Парис сгрыз его кошелек со всем гонораром, а потом бросился на Менелая. В клочья разодрал его одеяние и скрылся за шкаф. И оттуда так кричал, что публика думала, что это возмущаются жители Спарты. Но во время последнего действия Парис замолчал. И безмолвствовал, даже когда его доставали из-за шкафа. Он не сразу пришел в себя после того стресса.

— А что же он ел? — полюбопытствовала мама.

— Исключительно сыр рокфор! — с достоинством ответила Венера Аркадьевна.

— Да! — неожиданно поддержал ее папа. — Рокфор — лучшее средство от неврозов.

— Кстати, у нас есть кусочек, — обрадовалась мама. — Передайте от нас Парису в знак примирения.

Венера Аркадьевна ушла. Дракуле отдали пиццу, но нос все равно саднил и зудел. «Хорошо хоть на этот раз обошлось без Троянской войны», — думала Дракула. И вдруг Дракуле стало ясно: путь к гуманизму должен быть тернист и колюч — чтобы ты понял: хочешь жить среди людей — не переходи границы дозволенного. Вот Парис понял — больше границы чужой дачи он не пересечет! По крайней мере, при Дракуле.



ЧЕГО БОИТСЯ ДРАКУЛА

Дракула

Дракула не боится ничего. А у людей куча глупых страхов — фобий. Вот, скажем, Витек: боится первого сентября и алгебры. Мама: испытывает ужас перед грязной посудой. После ужина так и говорит: «Ужас!» — и в панике норовит отойти от раковины. Папа: боится вервольфов и инопланетян. Он покупает фильмы с их участием, а когда они появляются на экране, останавливает кадр и громко зовет маму и Витька. И пересматривает сцену вместе с ними. Дракула понимает: папа тренирует волю.

А Дракула не боится ничего. Ну, может быть, слегка опасается летающих пакетов. Но это же не страх — так… Уважение к необъяснимому.

А что Дракула боится грозы и салюта — это неправда! Просто во время грозы и салюта комфортнее лежать под диваном — это каждой собаке известно. И ученым еще предстоит научно обосновать этот факт.

Но самая большая неправда — что Дракула боится лягушек. Это злонамеренное искажение исторических событий.

События были на даче в августе. Ночь. Вся семья — у стола. На столе — арбуз и телевизор. В телевизоре — Фредди Крюгер и его бессонные жертвы. В общем — идиллия. И вдруг…

Из темноты на середину веранды впрыгнула лягушка. Огромная и хладнокровная, как бегемот.

Семья за обедом

И все мигом застыли: папа — сидя с арбузом в руке, Витек — сидя с арбузом во рту, мама — стоя рядом с арбузом на столе. И только волю Дракулы лягушка парализовать не смогла. Мгновение — и Дракула выскочила на середину веранды. Прямо перед носом — пустые глаза и мокрый запах врага. Дракула выгнулась, как кошка, клацнула зубами и залаяла. Лягушка неподвижно молчала. И вдруг — как прыгнет! Высоко и вперед — к столу! И Дракула тоже — как прыгнет! Далеко и назад — к двери. Но потом — снова вперед! И снова — назад. И опять вперед. Лягушка прыгала и молчала. Дракула прыгала и лаяла.

И тут со стола спрыгнула мама. Метнулась в угол, схватила швабру. Потом — совок. Кинула совок на пол к порогу и — давай шваброй заметать в него лягушку.

Лягушка, с презрением оглядев присутствующих, лениво перепрыгнула через совок — прямо в сад. Мгновение — мама закрыла дверь на щеколду.

— Уффф! — выдохнули папа, Витек и Дракула.

А мама опустилась на стул и сказала сквозь слезы:

— А вот о жабе мы не договаривались!

— Нин! — папа прижал руки к груди. — Да я ее первый раз здесь вижу!

— Мам! Не реви! — сказал Витек. — Ты ее победила!

…Утром за завтраком мама объявила:

— Стихи!

Витек отложил вилку. Дракула и папа обеспокоенно переглянулись.

Мама продекламировала:

   Однажды на даче у Дракулы
   Ночная лягушка ни разу не квакнула.
   Но скакала так жутко
   В дверном промежутке,
   Что слезы катились из Дракулы!

«Ах, вот вы как?! — задохнулась от негодования Дракула. — Слезы катились! Это у кого они катились?! А я-то за вас за всех — лаяла! Прыгала!»

Дракула вспомнила свои боевые прыжки назад и чуть не заплакала от обиды: вот — люди! Проще посмеяться над Дракулой, чем над собой!

Но тут Витек отдал ей под столом свою котлету, и Дракуле стало ясно: людям сложно понять героя. У людей ведь так много страхов. А герой — он бесстрашен и великодушен. И в ответе за слабых и неразумных.

Выходит — Дракула в ответе за Витька, маму и папу. Так что Дракуле бояться никак нельзя.

ИНТЕРВЬЮ С ДРАКУЛОЙ

В среду ждали съемочную группу воскресной телепередачи «Завтрак со звездой». Звездой был Борис Годунов из оперы Мусоргского, то есть папа. Поэтому во вторник пытались:

1. Сделать уборку в квартире. В результате всё свалили в комнату Витька. Все равно там жуть.

2. Причесать Витька.

3. Отмыть Дракулу. Постановили: говорить, что на даче ремонт, и Дракула слегка испачкалась.

4. Испечь кулебяку с мясом. Испекли. Но в ночь со вторника на среду кулебяку съели и начали строгать бутерброды (небольшое уточнение: есть помогали в основном папа, Витек и Дракула, а всякое другое — печь, строгать и ворчать — это в основном мама).

Семья и Дракула

И пришло завтра. А вместе с ним съемочная группа — ведущая Ксения с оператором Федором и мастером по свету Дмитрием. Остроносая Ксения была серьезна, как Каркуша из «Спокойной ночи, малыши», курносый Федор — деловит и напорист, как Филя из «Спокойной ночи, малыши», а розовощекий Дмитрий зевал, как сонные малыши.

Уселись за стол: Дмитрий поставил свет. Федор прицелился камерой. И ведущая Ксения задала вопрос:

— Скажите, у оперного певца какое-то особое меню?

«Очень, очень хороший вопрос! — Дракула даже встала передними лапами на Витька, чтобы быть ближе к ведущей. — Конечно, особое меню! Вот, скажем, кулебяка…»

— Ну что вы! — папа театральным жестом показал на бутерброды. — Самый скромный, можно сказать — спартанский стол!

— Спартанский, говоришь? — вздернула брови мама. — Так это триста спартанцев всю ночь чавкали?

— А кто же — я? Один? — папа воздел руки к потолку. — Ах, вот как! Я один за всё в ответе! А сын мой? Разве он не ел вчера со мною? А Дракула?! Не чавкала? Совсем??

«Чавкала! Ой, чавкала! — честно подумала Дракула. — С Витьком и папой. Выходит, три спартанца, а не триста».

— Ну, так хотите знать всю правду? — мама обвела горящим взором съемочную группу. — Сказать, кто съел всю кулебяку?

— Довольно! Пощади! — взмолился папа. Федор навел камеру прямо на маму.

— Они! — простерла мама руку в сторону папы, Дракулы и Витька. — Они всё съели!

— А весело у вас! — оторвался от камеры Федор-Филя и одобрительно подмигнул Витьку.

— А можно все это покажем в передаче? — оживилась Ксения-Каркуша.

— Валяйте! — махнул рукой папа. — Только сперва чаю попьем.

…Месяц спустя — воскресное утро: в телевизоре — папа. Сначала — на сцене: в длинной шубе до полу, со зверским лицом в большой бороде и высокой меховой шапке с разноцветными камнями.

— И мальчики кровавые в глазах! — папа широко разевает рот и хватается за голову.

«Прямо темный Дед Мороз!» — вздрогнула Дракула. Нет, конечно, арию Годунова она слышала и дома, но — шапка! И пальцы в перстнях! Но вот — папа за столом, рядом с папой — бутерброды, ведущая Ксения, мама, Витек. И Дракула. С улыбкой в сорок два зуба. И снова — папа на сцене:

— Чур, чур! Не я твой лиходей! — смотрит из телевизора прямо на Дракулу.

«Точно — не ты мой лиходей?» — Дракула с недоверием перевела взгляд с экранного папы на папу домашнего: а вдруг превратится? Но папа в атласной пижаме с медведиками мирно прихлебывал кофе и превращаться не собирался.

«Да! — с гордостью подумала Дракула. — Папа – он такой! Для всех — царь! Для нас — в пижаме с медведиками!»

Себе на экране Дракула тоже понравилась: ну и что, что интервью получилось без слов? Что толку в слове? Гораздо больше говорят походка, мимика и взгляд! И Дракула направилась к зеркалу — репетировать походку манекенщицы: челюсть вперед, лапы ступнями внутрь! «Очень хорошо!» — улыбается Дракула.

Дракула

Повесть печатается со значительными сокращениями. Журнальный вариант подготовила Марина ДМИТРИЕВА


Наталья Кольцова
Художник Ольга Зайцева
Страничка автора Страничка художника


Любимому учителю
НОВОСТИ САЙТА

"Уж небо осенью дышало..."

Золотая осень
Стихи об осени