Детский журнал Костер



ЯНВАРЬ 2014




СВЕЖИЙ НОМЕР


Дело не в возрасте. Ученик Моцарта
ДОН ИВАНОВИЧ. Сказка про реку Дон
Лучше, ПОТОМУ что легче. Мнения детей об электронных учебниках


ЯНВАРЬ 2014 г.


ЯНВАРЬ 2014 года



Премьера книги
Причуды тетушки Гертруды

Джоан Делано ЭЙКЕН

Перевел с английского Александр БРАНСКИЙ

2014 Год российской культуры в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии и Год британской культуры в Российской Федерации

От редакции. Популярная английская писательница Джоан Эйкен (1924–2004) — автор множества приключенческих романов, пьес, сказок. Наверняка вы читали ее сказки «Кот из булочной» (по этой сказке студией «Союзмультфильм» снят мультфильм «Дождливая история»), «Кусочек неба в пироге» (мультфильм «Яблочный пирог»), «Башмачки Бриджет», «Ожерелье из дождевых капель», «Королевство Луны» и другие. Во многих произведениях Джоан Эйкен появляются обездоленные дети, в чем-то похожие на персонажей из романов Диккенса. Но какие бы тяжелые испытания ни выпадали на их долю, все всегда заканчивается хорошо, как и полагается в сказках. С героями сказок Джоан Эйкен постоянно происходят невероятные истории. Одну из таких сказочных историй мы предлагаем вашему вниманию и напоминаем, что 4 сентября исполняется 90 лет со дня рождения писательницы.

Матильда

Матильда, согласитесь, была не очень счастливым ребенком. Мама и папа Матильды умерли, когда она была совсем маленькой, и воспитанием ее занимались шесть тетушек. Тетя Aгги обучала Матильду арифметике и алгебре по понедельникам, по вторникам биологии — тетя Беата, по средам греческому и латыни — тетя Сесси, по четвергам хорошим манерам и бальным танцам — тетя Дорри, по пятницам «основам» — тетя Эффи, по субботам французскому — тетя Флора. Из всех дней пятница являлась наиболее беспокойным — ведь Матильда никогда не знала заранее, чему на сей раз тете Эффе вздумается ее учить — основам стряпни, стрельбы из револьвера, основам стирки или плавки стали. («Никогда не угадаешь, что в наше время может пригодиться девушке в жизни», — так рассуждала Эффи.)

Подарок

Поэтому к воскресенью Матильда совсем выбивалась из сил и благодарила судьбу, что ее седьмая тетушка, Герта, уехала много лет назад в заморские страны и не собиралась возвращаться, чтобы учить Матильду геологии или грамматике в тот единственный день, когда девочка могла делать то, что ей самой нравилось.

Правда, тетя Герта хоть и изредка, но напоминала о себе. Начиная с семи лет, Матильда каждый год ко дню рождения получала маленькое стихотворение с добрыми пожеланиями, написанное на розовой с серебристыми цветочками бумаге и с обязательной припиской: «Племяннице — от любящей Гертруды Изабеллы Джоунс».

Но у стихов, — впрочем, довольно славных, имелся один ужасный недостаток: все пожелания, содержавшиеся в них, неизбежно сбывались. Например, стихотворение, полученное Матильдой в день, когда ей исполнилось восемь лет, гласило:

Друзья
Тебе сегодня ровно восемь лет.
Пусть каждый день несет тебе подарки!
И пусть они весь год сверкают ярко,
И розовое утро дарит свет!

Блестящие подарки были и впрямь очень хороши: электрический фонарик, часы со светящимся циферблатом, стальная мыльница, набор булавок и полезная серебряная брошечка с надписью «Матильда» — на случай если девочка вдруг забудет, как ее зовут. Но пожелание розового утра было непростительной ошибкой. Как известно: «Если небо красно к вечеpy — моряку бояться нечего, если красно поутру — моряку не по нутру...» Результатом благих пожеланий тети Герты явились ежедневные проливные дожди.

Другое стихотворение гласило:

Знакомься каждым утром с другом новым.
С тобою будет он до темноты.
И все они — веселые, как ты –
Под солнцем радуют тебя игрой и словом!

На всю жизнь Матильде хватило друзей, приобретенных в тот год — триста и шестьдесят пять в общей сложности. Каждое утро она обнаруживала у себя во дворе нового Друга, готового веселиться и проказничать вместе с ней, а тетушки жаловались на то, что уроки постоянно срываются. Да и ей самой не все новые друзья пришлись по душе: некоторые из них бывали уж с л и ш к о м веселы и резвы: затевали бои подушками, когда у нее болели зубы, или, разделившись на команды, заставляли ее играть в хоккей, который она терпеть не могла. Даже солнечные дни (в тот год каждый день был солнечным) не служили ей утешением, потому что она была очень занята, проводя их с друзьями, и у нее не оставалось свободного времени насладиться хорошей погодой.

Ждут странствия тебя, родная крошка!
Да будут рядом все друзья с тобой!
И где б ни пролегла твоя дорожка,
Но к ночи возвратишься ты домой!
Кошка

Это было еще одним неудобным пожеланием. Поневоле Матильде пришлось совершать долгие и утомительные прогулки в любую погоду. И ее совсем не утешало, что друзья всегда находились где-то поблизости: хотя они часто и проезжали мимо на велосипедах или в автомобилях, но никогда не предлагали подвезти ее. Поэтому она и возвращалась домой действительно «к ночи».

Змея

Однако по мере того как Матильда становилась старше, стихотворения приносили ей все меньше беспокойства. Она стала наслаждаться щебетом жар-птицы в саду и розами в бесчисленных вазах, стоявших повсюду в ее комнате. Никто не знал, где проживает тетя Герта, а она сама никогда не надписывала обратный адрес на конвертах с поздравлениями. Поэтому невозможно было написать ей и поблагодарить за разнообразные добрые пожелания или намекнуть, что они могли бы быть высказаны с большей осмотрительностью. И все-таки Матильда надеялась, что однажды она встретится с тетей и та, должно быть, окажется замечательным человеком.

Елка

— Трудно угадать, что Гертруде придет в голову в очередной раз, — говорила тетя Сесси. — Из-за своего безрассудства она все время попадала в переделки. Но в ее защиту я скажу: у нее доброе сердце.

Дома

Когда Матильде исполнилось девятнадцать, она поступила на работу в Министерство Тревоги и Уныния — очень веселое местечко, где из ленты для пишущей машинки делали канитель, а у главного входа стояла большая корзина для белья с надписью: «Местная почта». Туда опускали письма, на которые людям не хотелось отвечать самим: раз в три месяца письма пересортировывались и заново разносились по другим адресам.

Матильде работа нравилась, и она жила себе припеваючи. По воскресеньям она навещала шестерых тетушек и почти забыла о существовании седьмой. Но тетя ее не забыла.

Пароход

В день своего рождения Матильда проснулась поздно и поэтому торопилась на работу. Достав из почтового ящика письма, она запихнула их в карман нераспечатанными и поспешила на службу. На работе у нее не было времени прочитать их до без десяти одиннадцать. «Но так и должно быть, — сказала она себе. — Ведь я родилась ровно в одиннадцать, и мой день рождения по-настоящему еще не начинался». Большинство писем было от ее 365 друзей, а среди них — обычный розовый с серебристыми цветочками конверт, и она распечатала его с обычным чувством легкого испуга.

Парусник

«Родная девочка, всегда счастливой будь!
Работай с радостью и веселись с друзьями!
И пусть всегда, племянница, твой путь
Усыпан будет свежими цветами!» —

Министр

…гласил розовый с серебристыми цветочками листок в ее руке. — «От любящей тети Гертруды!»

Матильда еще размышляла над пожеланиями тетушки, когда в коридоре прозвучал гонг. Это служило сигналом на кофейный перерыв, и все ринулись к столику, за которым продавали сдобные булочки и кофе. Матильда бросила письма на стол и помчалась вместе со всеми. Потягивая кофе и сплетничая с друзьями, она совсем забыла о тетином пожелании, но вдруг по коридору разнесся голос самого Министра Тревоги и Уныния.

Цветы

— Что это такое? Что все это значит? — вопрошал он.

Собравшиеся вокруг столика обернулись, чтобы посмотреть, о чем это он говорит. И тут Матильда густо покраснела и пролила кофе на пол: на коричневом ковровом покрытии в изобилии росли цветы: маргаритки, колокольчики, крокусы, мимоза, тюльпаны и лотос. Местами коридор больше смахивал на джунгли; через них с трудом пробивался тщедушный человечек с красным лицом — Министр.

— Кто это сделал? — грозно спросил он.

Девочка в столовой с цветами

Никто не ответил, а Матильда побрела прочь от зашушукавшихся товарищей, продираясь сквозь густую растительность к своей комнате. От двери комнаты до стола за ней протянулся след из лютиков и рододендронов.

«Господи, мне ведь не удастся скрыть это», — в отчаянии подумала она. И была абсолютно права. Мистер Виллоби, возглавлявший отдел Всеобщей Тоски, почти сразу, как только его секретарша вошла в кабинет, заметил в ней что-то необычное.

— Мисс Джоунс, — сказал он, — мне не хотелось бы вас обидеть, но разве вы не замечали, что за вами повсюду остается след из различных цветов?

Бедная Матильда залилась слезами.

Цыпленок

— Да, но я не знаю, что мне с этим делать, — рыдала она.

Мистер Виллоби не привык иметь дело с рыдающими секретаршами. А эта, к тому же, входя в комнату, оставляла за собой на полу лобелии, гвоздики и кактусы редчайших пород.

— Это очень мило, — продолжал он, — но не очень практично. По коридору уже сейчас невозможно пройти, и меня бросает в дрожь при одной мысли о том, как будет выглядеть наша комната, когда растения станут больше. Я действительно считаю, мисс Джоунс, что так дальше продолжаться не может.

— Не думаете же вы, будто я делаю это нарочно? — спросила Матильда. — Я просто не могу прекратить это. Они все продолжают появляться.

— Боюсь, в таком случае вы не сможете продолжать здесь появляться. Мы действительно не можем допустить, чтобы министерство заросло цветами. Мне будет очень жаль лишиться вас, мисс Джоунс. Вы были отличным работником. Могу я спросить, что послужило причиной столь прискорбного явления, вынуждающего меня отказаться от ваших услуг?

Цветы

— Это вроде колдовства, — ответила Матильда, выжимая носовой платок на куст прекрасных нарциссов.

— Но, милая барышня, — раздраженно воскликнул мистер Виллоби, — ведь у вас есть бумаги Национального общества страхования от волшебства, не так ли? Почему вам не сходить к Районному волшебнику?

— Да мне и в голову такое не пришло, — призналась она. — В обед и схожу.

К счастью для Матильды, контора Районного волшебника помещалась здесь же на площади, как раз напротив Министерства. Поэтому все обошлось более или менее благополучно, хотя муниципалитет городка так и не смог объяснить, отчего на пыльных газонах внезапно появились редкие экзотические цветы.

Районный волшебник принял ее сразу, прослушал колдовскопом и попросил коротко изложить, что с ней случилось.

— Это колдовство, — ответила Матильда, глядя на алую розу, выросшую возле ее стула.

Цветы

— В таком случае мы сможем быстро помочь вам. Заполните, пожалуйста, этот бланк. — Он подтолкнул к ней через стол листок с напечатанными вопросами.

На нем было написано: «Заполняется лицом, страдающим от заклинаний, колдовских чар, приворотного зелья, дурного глаза и т. п.» Матильда вписала свое имя, фамилию и адрес, вид колдовства, дату; но когда она дошла до вопроса «фамилия и адрес лица, которым было содеяно волшебство», она остановилась в нерешительности.

— Я не знаю ее адреса, — сказала она.

— Тогда, боюсь, вам придется найти его. Без адреса я не могу ничего сделать, — ответил Районный волшебник.

Плачущая Матильда

Матильда вышла на улицу вконец расстроенной. Районный волшебник не мог ей ничего предложить, только посоветовал дать объявление в «Международный колдовской бюллетень». Так она и поступила.

ТЕТЯ ГЕРТРУДА, ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙТЕ О СЕБЕ ЗНАТЬ. МАТИЛЬДА ОЧЕНЬ СТРАДАЕТ ОТ ПОСЛЕДНЕГО СТИХОТВОРЕНИЯ.

На почте заодно с объявлением она написала и отправила заявление об уходе с работы. А у работников почтового отделения вызвали сильное замешательство кусты георгинов, оставшиеся в помещении почты после ее ухода. Матильда же побрела к ближайшей станции метро.

— Ты там сзади ничего не посеяла? — спросил ее какой-то мужчина у входа на эскалатор. Она оглянулась на тянущийся за ней от самых дверей станции след из бледно-желтых ноготков и в смятении помчалась вниз по ступенькам. Когда она, сбежав по эскалатору, завернула за угол платформы, раздались сердитые крики: цветы мгновенно разрослись, попали в механизм эскалатора, и он остановился.

Кустарник

Она попыталась укрыться в сумраке дальнего края платформы, но разъяренный дежурный по станции нашел ее и там.

— Ты зачем это?! — кричал он, тряся ее за локоть. — Да за три дня теперь не навести на станции порядок! Нет, ты посмотри, во что превратилась вверенная мне платформа!

Каменные плиты треснули и стали дыбом, буйнорастущие пионы захватывали все большее пространство, под угрозой оказались и пути.

— Я тут ни при чем, правда ни при чем, — заикаясь, оправдывалась Матильда.

— Компания может наказать тебя по суду, понятно?! — продолжал кричать он. Но в это время подошел поезд, и, протиснувшись мимо дежурного, она проскользнула в ближайшую дверь вагона.

Матильда начала уже благодарить судьбу за спасение, но не тут-то было. По всему вагону распространился сильный запах, поднимавшийся с пола, где возле ее ног проросли белые цветы дикого чеснока...

Когда тетушка Герта прочитала наконец объявление в номере «Международного колдовского бюллетеня» десятимесячной давности, она собрала чемодан и первым же рейсом вылетела в Англию. Потому что она все еще оставалась такой же, как ее описала тетя Сесси — немножко взбалмошной, но доброй и отзывчивой.

— Где мой несчастный ребенок? — спросила она тетю Агги, ворвавшись, словно вихрь, в дом.

Чемодан

— Должна тебе заметить, девочка действительно несчастна, — резко ответила ее сестра. — Вместо того чтобы давным-давно вернуться домой, ты на протяжении двенадцати лет превращала ее жизнь в сплошные мучения. Она в летнем домике.

Матильда жила в небольшом летнем домике во дворе с тех пор, как оставила работу в Министерстве. Тетушки мягко, но решительно и совершенно справедливо заявили, что они не могут допустить, чтобы дом заполнился растительностью до самой крыши. У нее был топор, и каждый вечер она очищала особенно заросшие участки пола, а в остальное время старалась двигаться как можно меньше. Матильда немного подрабатывала, печатая на машинке и занимаясь шитьем.

Тетушка на машине

— Мой бедный ребеночек! — задыхаясь, промолвила тетя Герта. — Я и представить себе не могла, что мои стишки вызовут такие последствия. Да что же нам делать-то?

— Пожалуйста, сделай хоть что-нибудь! — шмыгая носом, ответила Матильда. Но на сей раз это были не слезы: из-за постоянных сквозняков у нее появился хронический насморк.

Конь Львенок

— Но, дорогая моя, я ничего не могу поделать: этот вид колдовства совершенно нельзя изменить — он действителен до конца года.

— Ты можешь, по крайней мере, не присылать мне больше стихи? Не хочется выглядеть неблагодарной, но...

— Даже это не в моих силах, — мрачно ответила тетка. — Заказ оформлен через Волшебный Банк и выполняется раз в год с того времени, как тебе исполнилось семь лет и по достижении тобою двадцати одного года. Ах, милая, я-то думала, что это будет для тебя таким р а з в л е ч е н и е м! Во всяком случае, это произойдет еще только раз.

— Да, но бог знает, чем все обернется! — Матильда уныло чихнула и вставила новый лист в пишущую машинку.

Казалось, выхода не было, и оставалось ждать. Тем не менее, они решили, что неплохо будет навестить Районного волшебника утром того дня, когда Матильде исполнится двадцать один год.

Игрушки

Тетя Герта заплатила за такси и прибавила солидные чаевые, чтобы шофер не особенно ворчал по поводу проросшего сквозь заднее сиденье огромного куста сирени.

Письмо

— Черт меня побери, если это не Гертруда Джоунс! — воскликнул Районный волшебник. — Не видел тебя с тех пор, как мы окончили школу волшебства. Как поживаешь? Ты все та же взбалмошная Герта? Помню, как ты подыгрывала своей любимой футбольной команде, раздвигая ворота противников. Судья чуть с ума не сошел от удивления! А какой вой подняли владельцы табачных фабрик, когда ты стала раздавать бесплатно сигареты для солдат! Когда ему объяснили, в чем дело, он от души расхохотался.

— Это так на тебя похоже, Герта! Но у тебя-то, конечно, при этом были самые лучшие намерения!

Ровно в одиннадцать Матильда вскрыла розовый конверт.

Совершеннолетие твое
Радостью наполню до краев!
Пусть свершится все, о чем мечтала,
И чего б душа ни пожелала!

— «И чего б душа ни пожелала?» Желаю, чтобы стихи тети Герты больше не имели волшебной силы! — воскликнула Матильда.

Так и случилось.

Но поскольку тетя Герта со своей обычной безответственностью написала: «Пусть свершится все, о чем мечтала…», у Матильды появилось множество совершенно не нужных ей вещей, и от них пришлось потом избавляться. В том числе от львенка, маленького бегемотика, гоночного велосипеда и набора игрушечной кухонной посуды.

Чай и кофе



Джоан Эйкен
Художник Ксения Соколова
Страничка автора Страничка художника





© 2001 - 2020