На главную Rambler's Top100
Март 2009 г.
МАРТ 2009 года

Новые имена. Премьера книги

Елена ШУМАРА

ВЕСЕННЕЕ ЧУДОВИЩЕ

Мальчик болеет

— Се-рый! Вы-хо-ди! Се-рый! Вы-хо-ди!

Они кричат, щелкают семечки, смеются. Жуют апельсиновую жвачку и жмурятся от доброго весеннего солнца. Они ждут меня, больного ангиной… Дед распахивает окно и кричит: «А ну, расходись! Болеет ваш Серый!» Я накрываюсь с головой одеялом, оставляя маленькую щелку для теплого лучика, и облизываю лимонную конфету.

Вечером приходит мама и с радостным удивлением разглядывает свои фиалки — за один день они ожили, раскрылись, забелели. Мне разрешают встать с постели и посмотреть на «это чудо». Фиалки мне безразличны, но стоять рядом с мамой у окна мне очень и очень нравится.

В двери ворочается ключ, и я с радостным криком выбегаю в коридор: «Папа приехал!» Он обнимает нас всех разом и сует счастливой маме букетик мать-и-мачехи. Я нюхаю эти маленькие цветочки и мечтаю поскорее вырваться на улицу, где бегут ручейки, где орут коты с рваными ушами, где носятся, как угорелые, мои друзья…

Через неделю мы идем в поликлинику. Дорога неблизкая, особенно по нашей грязи. Я с ужасом понимаю, что проболел весь остаток зимы — растаяли мои любимые горки, облысел каток, исчезли дворничихины лопаты, которые можно было выпросить на часок… Мама же, наоборот, радуется, трогает маленькие твердые почки, показывает мне молодую зеленую травку…

На середине дороги — удача! Около открытого люка на корточках сидит Колька. Он с наслаждением ест мороженое, отковыривая белые жесткие кусочки занозистой деревянной палочкой, и заглядывает в бездонную глубину.

— Серый! Здорово! Здрасьте, Наталья Иванна! Серый, мороженого хочешь?

— Спасибо, Коля. Но ему еще нельзя. А ты ешь, растает, вон солнце-то какое!

Колька с сомнением смотрит на мою маму — как это, нельзя мороженого? Разве такое бывает? Мама смеется — уж больно у Кольки глупый вид.

— Ты бы от люка отошел! — мама делает строгое лицо.

— Не, не могу, — серьезно отвечает Колька, — там Весеннее Чудовище ворочается.

— Какое еще чудовище? — удивляется мама. А я даже подпрыгиваю от любопытства.

— Ну, такое, большое… Весеннее, понимаете? Нам некогда понимать Кольку, и мы идем дальше.

Но весеннее чудовище беспокоит и манит меня… Уже перед самой поликлиникой мы встречаем Жеку. Я восторженно ахаю — у Жеки в руках воздушный шар, наполненный летучим газом. «Дай подержать!» — невольно вырывается у меня. Жека надувает щеки и прячет шар за спину: «Еще упустишь!» Мама тянет меня за руку, а я, гордо распрямляясь, бросаю: «Подумаешь! Шар! А у нас с Колькой — Весеннее Чудовище!» У Жеки округляются глаза, но мы уже исчезаем за тяжелой поликлиничной дверью.

И вот я иду в школу! По дороге захожу за Колькой, потом мы забираем Ваську и Федьку — они близнецы. Вдалеке плетется Жека. Близко не подходит, знает, что жадинам — в глаз! У школы девчонки прыгают на одной ножке — играют в свои классики и резиночки. Вон Тоська-воображуля, и Милка-ябеда, и Любочка… Подхожу к Любочке вразвалку, слегка огреваю ее портфелем. «Дурак!» — кричит она и мажет меня мелом. Я удовлетворенно вздыхаю и захожу в раздевалку…

На математике оборачиваюсь назад и шепчу Кольке: «Чудовище видел?» Колька качает головой: «Нет, не видел. Но оно там, я точно знаю». Милка пинает меня под столом, чтоб не мешал примеры решать. Я затихаю в тревожном ожидании.

Друзья

На перемене с Колькой и близнецами решаем идти к Чудовищу, причем не просто так, а с жертвоприношением. В качестве жертвы сначала намечаем Жеку, но потом добреем и решаем просто наковырять с деревьев почек.

…Внутри люка под землей что-то отчаянно шипит, гудит, трется и всхлипывает. Мы кидаем туда почки, подорожник и мокрую глину (на всякий случай). Чудовище благодарно чавкает, а мы лежим на животах и всматриваемся в темноту. Васька тихо спрашивает:

— А почему оно Весеннее?

— Как только оно просыпается, сразу начинается Весна, — важно поясняет Колька.

Близнецы достают мешочек с бабушкиными сухарями, и мы делим их по-братски, не забывая и о Чудовище. Сухари приземляются где-то очень глубоко, и Чудовище упоенно хрустит, выражая нам свою благодарность.

— Ах вы, пострелята! Пошли отсюда! Жить надоело?

К нам бежит невысокая старушка с авоськой. В авоське — городской батон с солоноватыми горбушками и банка консервов. Мы вскакиваем и с диким посвистом мчимся прочь, прославляя нашего нового большого прожорливого друга. Вечером неожиданно начинается снег. Я смотрю в окно на замерзающие почки и думаю о том, как расстроится мама. Я представляю себе, как она идет с работы, и в руке у нее — сумка с макаронами и картошкой. И на ее синенький беретик ложится мокрый снег…

— Се-рый! Вы-хо-ди! Се-рый! Вы-хо-ди!

Я натягиваю сапоги, хватаю куртку и вылетаю во двор. Уже темнеет. Одолеваемые смутным беспокойством, мы бежим к Весеннему Чудовищу…

В грязном свете фонаря копаются рабочие. Они устанавливают на наш люк огромную толстую крышку. Чудовище протестующее ворчит, вздыхает, но равнодушные дядьки не слышат его… Мы плетемся вдоль затихающего рынка и думаем о том, что теперь всегда, всегда будет только снег. Холодный, мокрый и противный снег.

Утром, сереньким и промозглым, я снова иду в школу. Слышу, как в переулке звонко поет птица, и невольно сворачиваю туда. И вдруг — люк, ОТКРЫТЫЙ люк. Я падаю в грязь, наполовину заползаю в дыру и прислушиваюсь: там, в глубине, отчаянно шипит, гудит, трется и всхлипывает наше Весеннее Чудовище!

…Близнецы радуются известию, а Колька величаво поясняет нам: «Чудовище прогнали из его жилища, и пошел снег. Но оно нашло себе новый дом. Значит, теперь опять будет Весна».

А на улице уже и правда светлеет и теплеет. Мы идем в гости к Весеннему Чудовищу впятером — Колька, близнецы, я и даже Жека. Из люка поднимается белый пар — это дышит ОНО. Мы ложимся на край, пачкая куртки, и вежливо здороваемся. Жека достает из кармана пачку жевательной резинки и каждому дает по подушечке. Нам так вкусно, что мы даже не можем разговаривать. И Чудовище тоже помалкивает — с удовольствием жует свою порцию. Жека важно раздает всем еще по одной подушечке.

На маленьком кусте звонко заливается птица. И я, чувствуя что-то очень большое, бросаю свою теплую от ладони сладкую подушечку в люк. Чтобы Чудовище могло пожевать ее, когда у него кончится своя…




Елена Шумара
Художник Ксения Почтенная
Страничка автора Страничка художника




© 2001 - 2017