На главную Rambler's Top100
ОКТЯБРЬ 2011 г.
ОКТЯБРЬ 2011 года

Новые имена. Премьера книги
5 октября — День Учителя


Урок

Елена Соколова

Однажды учительница Марья Ивановна шла на урок. Она чуть задержалась перед классом, поправила прическу, затем взялась за дверную ручку. И тут ее как затрясло — словно от удара электрическим током!

— Ой! — только и успела вымолвить Марья Ивановна.

А в следующий момент учительница исчезла.

То есть она по-прежнему стояла перед дверью, вот только чувствовала себя пятнадцатилетней Машей — энергичной, задиристой девчонкой, которую побаиваются даже школьные хулиганы.

Идти на урок ей сразу же расхотелось. Потому что когда у тебя классное настроение, нужно нестись из школы — куда-нибудь туда, где можно повеселиться.

— Днем дискотек нет, — горько вздохнула учительница, — разве что в кино… Но что там делать одной? Может…

Однако придумать, куда рвануть, она не успела. В коридоре раздался мерный топот. Это, как обычно, с опозданием, несла себя на урок воображулистая Козлова. Увидев учительницу, она ничуть не смутилась и продолжила вышагивать своей модельно-подиумной походкой. Марью Ивановну эта девица давно достала.

Поэтому когда ученица проплывала мимо, учительница дернула ее за хвост. Козлова резко повернулась. На лице у нее ясно читалось желание проучить обидчицу.

— У меня черный пояс, — процедила сквозь зубы Марья Ивановна.

Минуту Козлова колебалась, хлопая накрашенными ресницами, затем вдруг брякнула: «Здрасьте!» и юркнула в класс.

— Ха, — поправляя черный кожаный пояс, усмехнулась учительница. — Ну, мои дорогие, держитесь! — и, наконец, открыла дверь.

Ученики встретили ее настороженной тишиной. «Заслуга Козловой!» — подумала Марья Ивановна и ласково улыбнулась школьнице. Та побелела, это было видно даже сквозь слой тонального крема, отчего стала похожа на ядовитую поганку.

— Теперь я понимаю, почему в наше время девочкам запрещали краситься, — поприветствовала класс Марья Ивановна.

— Тогда же был то…то… — отозвался с последней парты Сидорчук.

Петроцкая, которой молчание тоже давалось с трудом, его дополнила:

— То-та-ли-та-ризм.

— Вот и славно, — сказала Марья Ивановна. — Разговорчивые экземпляры, вероятно, домашнее задание сделали. А как успехи у прочих?

Прочие вместе с разговорчивыми скромно потупились. Лишь две пары глаз продолжали сверлить учительницу.

— Значит, так, ставлю пятерку… — Марья Ивановна сделала эффектную паузу, процокала каблучками в мертвой тишине от стола к окну и обратно, после чего продолжила: — Смирновой. Она, молодец, грызет гранит, гнейс, кварц и прочие минералы. Зубы не жалеет… Нет чтобы плюнуть на всю эту грызню! Взять и… Да ладно! А вот папе Шпандика еще надо посмотреть, что поставить.

— За что?! Да вы… Да мой папа… — надулся индюком упитанный Шпандик.

Марья Ивановна хлопнула ладонью по столу. И Шпандик заглох на полуслове.

— Школьный курс он подзабыл. Поэтому за домашнее задание пришлось поставить ему двойку. И всем остальным, кто у него срисовал.

Половина класса, грозно нахмурившись, уставилась на Шпандика. Тот съежился, отчего стал казаться миниатюрнее.

— Во избежание эксцессов я бы порекомендовала деньги, полученные за неправильно решенные примеры, вернуть. А папе передай: без репетитора ему не обойтись.

Ученики дружно выдохнули, Шпандик мелко затряс головой, а Марья Ивановна, подойдя к доске, задумчиво произнесла:

— Так… Кого же вызвать?

Вызывать ей никого не хотелось. Ну сколько можно слушать галиматью в исполнении блеющих овечек?! Каждый год одно и то же! Да так немудрено и с ума сойти!

Впрочем, ученики к доске тоже не стремились. И Марья Ивановна насмешливо фыркнула:

— А пожалуй, что и никого. Сделаю-ка себе подарок! Имею право? Или нет?

Разумеется, школьники тотчас взбодрились. И в глазах у них появилась надежда. Безмолвный крик: «Да!» пронесся между столов. Марья Ивановна обвела взглядом класс и подтвердила:

— Так и быть, живите!

— А новый материал вы нам объяснять будете? — спросила непонятливая Смирнова.

Теперь по классу полетел тихий рык. Восторга как не бывало.

— Да зачем? — притворно удивилась Марья Ивановна. — Вы что, хотите с медалями школу окончить? Или, может, в университеты собираетесь? А оно вам надо?

Неожиданно в глазах учеников появилось нечто, напоминающее задумчивость. Даже Железняк оторвался от ноутбука. Даже Иванов отвернулся от окна. Смирнова опять открыла рот, чтобы сморозить очередную глупость, например, спросить о домашнем задании к следующему уроку. Поэтому Марье Ивановне пришлось вскинуть руку. Лишь после этого Смирнова угомонилась. Зато прорезался голос у Петроцкой.

— А у меня в университете тетя работает, — как обычно, невпопад, похвасталась она.

ЕГЭ

И тут Марья Ивановна почувствовала, как в душе у нее поднимается паника. «Пожалуй, мне пора, — подумала она. — А то вдруг мои оболтусы захотят учиться…»

Лица учеников, действительно, менялись со страшной скоростью. Учительница удивилась: «Неужели?.. Но ведь это — мечта любого педагога! Только тогда не получится сбежать!»

«Когда же я в последний раз прогуливала?» — попробовала вспомнить Марья Ивановна.

Иногда любому человеку, и даже учителю, просто необходимо плюнуть на все дела и махнуть… куда-нибудь!

— Значит, так, — прервав размышления, произнесла она суровым тоном, — я рекомендую вам подумать. Вот я пишу слово… — Класс затаил дыхание. — Которое способно остановить громкое чириканье. Вы все его знаете…

Марья Ивановна, отступив к доске, огромными буквами написала «ЕГЭ». Класс дружно выдохнул. Ученики впились глазами в доску. Но особо не испугались. «Это пока», — улыбнулась Марья Ивановна. Затем она постучала мелом по доске и продолжила:

— Вот наступит пора экзаменов, и все переменится. Не верите? — Такое количество понимающих глаз в своей педагогической практике учительница видела впервые. — Всё, детки, пока! Ой, чуть не забыла! Волкова, выковыряй Зайцева из-под стола. И не за шкирку!

— А за шкурку! — подсказала Орлова.

И под гулкий шепот: «Клевая тетка!» — Марья Ивановна продефилировала к выходу.

Но только она собралась хлопнуть дверью, как прозвенел звонок. И Марья Ивановна проснулась. Чувствовала она себя превосходно. Так хорошо, что сначала подумала: а не прикинуться ли больной? Но потом одумалась. Теперь учительница знала, куда надо нести хорошее настроение. И она пропела: «В школу, скорее в школу!»

Учительница просыпается



Елена Соколова
Художник Л. Михайлова
Страничка автора Страничка художника




© 2001 - 2017