Игры | Сказки | Петербург | Сочинения | Биографии | Природа | Юмор Rambler's Top100
 Главная" »» Поэзия »» А. Фет

Афанасий Фет


* * *

Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришел я снова,
Что душа все так же счастью
И тебе служить готова;

Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет, 
Что не знаю сам, что буду 
Петь, – но только песня зреет.
1843

* * *

Ярким солнцем в лесу пламенеет костёр,
     И, сжимаясь, трещит можжевельник;
Точно пьяных гигантов столпившийся хор,
     Раскрасневшись, шатается ельник.

Я и думать забыл про холодную ночь, -
     До костей и до сердца прогрело;
Что смущало, колеблясь, умчалося прочь,
     Будто искры в дыму, улетело.

Пусть на зорьке, всё ниже спускаясь, дымок
     Над золою замрёт сиротливо;
Долго-долго, до поздней поры огонёк
     Будет теплиться скупо, лениво.

И лениво и скупо мерцающий день
     Ничего не укажет в тумане;
У холодной золы изогнувшийся пень
     Прочернеет один на поляне.

Но нахмурится ночь – разгорится костёр,
     И, виясь, затрещит можжевельник,
И, как пьяных гигантов столпившийся хор,
     Покраснев, зашатается ельник.
1840-1892

* * *

Шепот, робкое дыханье.
     Трели соловья,
Серебро и колыханье
     Сонного ручья.

Свет ночной, ночные тени,
     Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
     Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,
     Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
     И заря, заря!..
1850

* * *

Свеж и душист твой роскошный венок,
Всех в нем цветов благовония слышны,
Кудри твои так обильны и пышны,
Свеж и душист твой роскошный венок.

Свеж и душист твой роскошный венок,
Ясного взора губительна сила, -
Нет, я не верю, чтоб ты не любила:
Свеж и душист твой роскошный венок.

Свеж и душист твой роскошный венок,
Счастию сердце легко предается:
Мне близ тебя хорошо и поется.
Свеж и душист твой роскошный венок.
1840-1892

* * *

Непогода - осень - куришь,
Куришь - все как будто мало.
Хоть читал бы - только чтенье
Подвигается так вяло.

Серый день ползет лениво,
И болтают нестерпимо
На стене часы стенные
Языком неутомимо.

Сердце стынет понемногу,
И у жаркого камина
Лезет в голову больную
Все такая чертовщина!

Над дымящимся стаканом
Остывающего чаю,
Слава богу, понемногу,
Будто вечер, засыпаю...
1840-1892

* * *

Не здесь ли ты легкою тенью,
Мой гений, мой ангел, мой друг,
Беседуешь тихо со мною
И тихо летаешь вокруг?

И робким даришь вдохновеньем,
И сладкий врачуешь недуг, 
И тихим даришь сновиденьем,
Мой гений, мой ангел, мой друг...
1840-1892 гг.

Ласточки

Природы праздный соглядатай,
Люблю, забывши все кругом,
Следить за ласточкой стрельчатой
Над вечереющим прудом.

Вот понеслась и зачертила -
И страшно, чтобы гладь стекла
Стихией чуждой не схватила
Молниевидного крыла.

И снова то же дерзновенье
И та же темная струя, -
Не таково ли вдохновенье
И человеческого я?

Не так ли я, сосуд скудельный,
Дерзаю на запретный путь,
Стихии чуждой, запредельной,
Стремясь хоть каплю зачерпнуть?
1884

* * *

Какая ночь! Как воздух чист,
Как серебристый дремлет лист,
Как тень черна прибрежных ив,
Как безмятежно спит залив,
Как не вздохнет нигде волна,
Как тишиною грудь полна!
Полночный свет, ты тот же день:
Белей лишь блеск, чернее тень,
Лишь тоньше запах сочных трав,
Лишь ум светлей, мирнее нрав,
Да вместо страсти хочет грудь
Вот этим воздухом вздохнуть.
1840-1892

* * *

Еще весна, - как будто неземной
Какой-то дух ночным владеет садом.
Иду я молча, - медленно и рядом
Мой темный профиль движется со мной.

Еще аллей не сумрачен приют,
Между ветвей небесный свод синеет,
А я иду - душистый холод веет
В лицо - иду - и соловьи поют.

Несбыточное грезится опять,
Несбыточное в нашем бедном мире,
И грудь вздыхает радостней и шире,
И вновь кого-то хочется обнять.

Придет пора - и скоро, может быть, -
Опять земля взалкает обновиться,
Но это сердце перестанет биться
И ничего не будет уж любить.
1840-1892

Деревня

Люблю я приют ваш печальный,
И вечер деревни глухой,
И за летом благовест дальный,
И кровлю, и крест золотой.

Люблю я немятого луга
К окну подползающий пар,
И тесного, тихого круга
Не раз долитой самовар.

Люблю я на тех посиделках
Старушки чепец и очки;
Люблю на окне на тарелках
Овса золотые злачки;

На столике близко к окошку
Корзину с узорным чулком,
И по полу резвую кошку
В прыжках за проворным клубком;

И милой, застенчивой внучки
Красивый девичий наряд,
Движение бледненькой ручки
И робко опущенный взгляд;

Прощанье смолкающих пташек
И месяца бледный восход,
Дрожанье фарфоровых чашек
И речи замедленный ход;

И собственной выдумки сказки,
Прохлады вечерней струю
И вас, любопытные глазки,
Живую награду мою!
1840-1892

Весенний дождь

Еще светло перед окном,
В разрывы облак солнце блещет,
И воробей своим крылом,
В песке купаяся, трепещет.

А уж от неба до земли,
Качаясь, движется завеса,
И будто в золотой пыли
Стоит за ней опушка леса.

Две капли брызнули в стекло,
От лип душистым медом тянет,
И что-то к саду подошло,
По свежим листьям барабанит.
1840-1892

Весенние мысли

Снова птицы летят издалёка
К берегам, расторгающим лед,
Солнце теплое ходит высоко
И душистого ландыша ждет.

Снова в сердце ничем не умеришь
До ланит восходящую кровь,
И душою подкупленной веришь,
Что, как мир, бесконечна любовь.

Но сойдемся ли снова так близко
Средь природы разнеженной мы,
Как видало ходившее низко
Нас холодное солнце зимы?
1840-1892

* * *

Не здесь ли ты легкою тенью,
Мой гений, мой ангел, мой друг,
Беседуешь тихо со мною
И тихо летаешь вокруг?

И робким даришь вдохновеньем,
И сладкий врачуешь недуг,
И тихим даришь сновиденьем,
Мой гений, мой ангел, мой друг...
1840-1892

В МОЛЧАНЬИ НОЧИ ТАЙНОЙ

О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Коварный лепет твой, улыбку, взор, взор случайный,
Перстам послушную волос, волос твоих густую прядь,
Из мыслей изгонять, и снова призывать;
Шептать и поправлять былые выраженья
Речей моих с тобой, исполненных смущенья,
И в опьяненьи, наперекор уму,
Заветным именем будить ночную тьму,
Заветным именем будить ночную тьму.
О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Заветным именем будить ночную тьму.

Старые письма

Давно забытые, под легким слоем пыли,
Черты заветные, вы вновь передо мной    
И в час душевных мук мгновенно воскресили
Все, что давно-давно утрачено душой.        

Горя огнем стыда, опять встречают взоры    
Одну доверчивость, надежду и любовь,       
И задушевных слов поблекшие узоры        
От сердца моего к ланитам гонят кровь.

Я вами осужден, свидетели немые
Весны души моей и сумрачной зимы.
Вы те же светлые, святые, молодые,
Как в тот ужасный час, когда прощались мы.

А я доверился предательскому звуку, -
Как будто вне любви есть в мире что-нибудь! -
Я дерзко оттолкнул писавшую вас руку,
Я осудил себя на вечную разлуку
И с холодом в груди пустился в дальний путь.

Зачем же с прежнею улыбкой умиленья
Шептать мне о любви, глядеть в мои глаза?
Души не воскресит и голос всепрощенья,
Не смоет этих строк и жгучая слеза.
1859 (?)

У камина

Тускнеют угли. В полумраке
Прозрачный вьется огонек.
Так плещет на багряном маке
Крылом лазурный мотылек.

Видений пестрых вереница
Влечет, усталый теша взгляд,
И неразгаданные лица
Из пепла серого глядят.

Встает ласкательно и дружно
Былое счастье и печаль,
И лжет душа, что ей не нужно
Всего, чего глубоко жаль.
1856

* * *

Что за вечер! А ручей
     Так и рвется.
Как зарей-то соловей
     Раздается!
     
Месяц светом с высоты
     Обдал нивы,
А в овраге блеск воды,
     Тень да ивы.
     
Знать, давно в плотине течь:
     Доски гнилы, -
А нельзя здесь не прилечь
     На перилы.
     
Так-то все весной живет!
     В роще, в поле
Все трепещет и поет
     Поневоле.
     
Мы замолкнем, что в кустах
     Хоры эти, -
Придут с песнью на устах
     Наши дети;
     
А не дети, так пройдут
     С песней внуки:
К ним с весною низойдут
     Те же звуки.
1847

Еще майская ночь

     
Какая ночь! На всем какая нега!
Благодарю, родной полночный край!
Из царства льдов, из царства вьюг и снега
Как свеж и чист твой вылетает май!

Какая ночь! Все звезды до единой
Тепло и кротко в душу смотрят вновь,
И в воздухе за песнью соловьиной
Разносится тревога и любовь.

Березы ждут. Их лист полупрозрачный
Застенчиво манит и тешит взор.
Они дрожат. Так деве новобрачной
И радостен и чужд ее убор.

Нет, никогда нежней и бестелесней
Твой лик, о ночь, не мог меня томить!
Опять к тебе иду с невольной песней,
Невольной - и последней, может быть.
1857

Среди звезд

  
Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу,
Рабы, как я, мне прирожденных числ,
Но лишь взгляну на огненную книгу,
Не численный я в ней читаю смысл.

В венцах, лучах, алмазах, как калифы,
Излишние средь жалких нужд земных,
Незыблемой мечты иероглифы,
Вы говорите: "Вечность - мы, ты - миг.

Нам нет числа. Напрасно мыслью жадной
Ты думы вечной догоняешь тень;
Мы здесь горим, чтоб в сумрак непроглядный
К тебе просился беззакатный день.
 
Вот почему, когда дышать так трудно,
Тебе отрадно так поднять чело
С лица земли, где все темно и скудно,
К нам, в нашу глубь, где пышно и светло".
22 ноября 1876

* * *

Ласточки пропали,
А вчера зарей
Всё грачи летали
Да, как сеть, мелькали
Вон над той горой.

С вечера все спится,
На дворе темно.
Лист сухой валится,
Ночью ветер злится
Да стучит в окно.

Лучше б снег да вьюгу
Встретить грудью рад!
Словно как с испугу
Раскричавшись, к югу
Журавли летят.

Выйдешь - поневоле
Тяжело - хоть плачь!
Смотришь - через поле
Перекати-поле
Прыгает, как мяч.

* * *

На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.

И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.

А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.

И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.

Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди...
На заре она сладко так спит!

* * *

Ночь крещенская морозна, 
Будто зеркало - луна. 
"Побегу: еще не поздно, 
Да боюсь идти одна". 

"Я, сестрица, за тобою 
Не пойду - одна иди!"
"Я с тобою, - за избою 
Наводи да наводи!" 

Ничего: пес рябый ходит, 
Вот и серый у ворот... 
И красавица наводит -
И никак не наведет. 

"Вижу, вижу! потянулись: 
Раз, два, три, четыре, пять... 
Заструились, покачнулись, 
Стало только три опять. 

Ну, захочет почудесить? 
Со страстей рехнуся я... 
Шесть, семь, восемь, девять, десять -
Чешуя как чешуя... 

Вот одиннадцать - всё лица!
Вот собаки лай и вой... 
Чур меня!.." - "Ну что, сестрица?"
"Раскрасавец молодой!"

* * *

Ночь. Не слышно городского шума.
В небесах звезда - и от нее,
Будто искра, заронилась дума
Тайно в сердце грустное мое.

И светла, прозрачна дума эта,
Будто милых взоров меткий взгляд;
Глубь души полна родного света,
И давнишней гостье опыт рад.

Тихо все, покойно, как и прежде;
Но рукой незримой снят покров
Темной грусти. Вере и надежде
Грудь раскрыла, может быть, любовь?

Что ж такое? Близкая утрата?
Или радость? - Нет, не объяснишь, -
Но оно так пламенно, так свято,
Что за жизнь Творца благодаришь.

* * *

Ночь светла, мороз сияет,
Выходи - снежок хрустит;
Пристяжная озябает
И на месте не стоит.

Сядем, полость застегну я, -
Ночь светла и ровен путь.
Ты ни слова, - замолчу я,
И - пошел куда-нибудь!

* * *

О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей!
Как первый луч весенний ярок!
Какие в нем нисходят сны!
Как ты пленителен, подарок
Воспламеняющей весны!
Так дева в первый раз вздыхает -
О чем - неясно ей самой, -
И робкий вздох благоухает
Избытком жизни молодой.

* * *

Печальная береза
У моего окна,
И прихотью мороза
Разубрана она.

Как гроздья винограда,
Ветвей концы висят, -
И радостен для взгляда
Весь траурный наряд.

Люблю игру денницы
Я замечать на ней,
И жаль мне, если птицы
Стряхнут красу ветвей.

Одинокий дуб

Смотри, - синея друг за другом,
Каким широким полукругом
Уходят правнуки твои!
Зачем же тенью благотворной
Всё кружишь ты, старик упорный,
По рубежам родной земли?

Когда ж неведомым страданьям,
Когда жестоким испытаньям
Придет медлительный конец?
Иль вечно понапрасну годы
Рукой суровой непогоды
Упрямый щиплют твой венец?

И под изрытою корою
Ты полон силой молодою.
Так старый витязь, сверстник твой,
Не остывал душой с годами
Под иззубренною мечами,
Давно заржавленной броней.

Всё дальше, дальше с каждым годом
Вокруг тебя незримым ходом
Ползёт простор твоих корней,
И, в их кривые промежутки
Гнездясь, с пригорка незабудки
Глядят смелее в даль степей.

Когда же, вод взломав оковы,
Весенний ветр несет в дубровы
Твои поблеклые листы,
С ним вести на простор широкий,
Что жив их пращур одинокий,
Ко внукам посылаешь ты.

* * *

Спи - еще зарею
Холодно и рано;
Звезды за горою
Блещут средь тумана;

Петухи недавно
В третий раз пропели.
С колокольни плавно
Звуки пролетели.

Дышат лип верхушки
Негою отрадной,
А углы подушки -
Влагою прохладной.

* * *

Томительно-призывно и напрасно
Твой чистый луч передо мной горел;
Немой восторг будил он самовластно,
Но сумрака кругом не одолел.
Пускай клянут, волнуяся и споря,
Пусть говорят: то бред души больной;
Но я иду по шаткой пене моря
Отважною, нетонущей ногой.
Я пронесу твой свет чрез жизнь земную;
Он мой - и с ним двойное бытие
Вручила ты, и я - я торжествую
Хотя на миг бессмертие мое.

* * *

Ель рукавом мне тропинку завесила.
	Ветер. В лесу одному
Шумно, и жутко, и грустно, и весело, -
	Я ничего не пойму.

Ветер. Кругом все гудет и колышется,
	Листья кружатся у ног.
Чу, там вдали неожиданно слышится
	Тонко взывающий рог.

Сладостен зов мне глашатая медного!
	Мертвые что мне листы!
Кажется, издали странника бедного
	Нежно приветствуешь ты.
4 ноября 1891

* * *

Заря прощается с землею,
Ложится пар на дне долин,
Смотрю на лес, покрытый мглою,
И на огни его вершин.

Как незаметно потухают
Лучи и гаснут под конец!
С какою негой в них купают
Деревья пышный свой венец!

И все таинственней, безмерней
Их тень растет, растет, как сон;
Как тонко по заре вечерней
Их легкий очерк вознесен!

Как будто, чуя жизнь двойную
И ей овеяны вдвойне, —
И землю чувствуют родную,    
И в небо просятся оне.
1858

* * *

  
Это утро, радость эта,
Эта мощь и дня и света,
	Этот синий свод,
Этот крик и вереницы,
Эти стаи, эти птицы,
	Этот говор вод,

Эти ивы и березы,
Эти капли — эти слезы,
	Этот пух — не лист,
Эти горы, эти долы,
Эти мошки, эти пчелы,
 Этот зык и свист,

Эти зори без затменья,
Этот вздох ночной селенья,
	Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
	Это все — весна.
1881 (?)

© 2001 - 2016